Книга Васильки, страница 63 – Алёна Берндт

— Надо было собраться и ехать ко мне. Что толку в этой ругани, если ты для себя всё решил.

— Так получилось, сынок. Неправильно я свою жизнь прожил, что уж тут говорить, вот теперь и пожинаю плоды. Кстати, пока Верки дома не было, я дозвонился до хозяина дедова-то дома. Он сказал, что думал о продаже, но всё времени не было заняться. Договорились встретиться на днях. Ну вот, теперь уж только после выписки. Но доктор сказал, что долго держать меня не будут здесь, выпишут на амбулаторное, если всё нормализуется.

— Тебе что-то нужно принести? Я могу сейчас пойти всё купить, пока нас пустили ненадолго.

— Вас? Так ты не один? – прищурился отец, – С девушкой поди? Я тебя снова подвёл, задёргал…

— Ничего, что ты. Катя все понимает, она знаешь какая…. Она самая лучшая!

Вася вышел из палаты отца сердитый и злой. Не важно, как там у отца складываются отношения с женой – это их личное дело, но вот на сестёр он очень сердился. Особенно выслушав то немногое, что рассказал отец.

— Ну что? Как он? – Катя поднялась навстречу парню, встревоженно вглядываясь в его нахмуренное лицо.

— Да ничего, нормально. Дома разругался… там мачеха моя тон задаёт, а дочки ей вторят. Язык у меня не поворачивается их сёстрами назвать. С детства такими были, предательницы и мачехины поддувалы! Отец, он тихий, не любит конфликтов. Я когда был маленький, злился на него – что же он, не может что ли приструнить их всех, как сосед наш бывший, дядя Семён. Пока тот жене своей челюсть не сломал и не уехал в места не столь отдалённые… Тогда я свои взгляды на семейные ссоры и пересмотрел. Не умеет у меня отец так, как дядь Семён, может это и хорошо. Только вот теперь сам страдает.

— Ты… знаешь, я когда тебя впервые увидела, – Катя продела в большую Васину руку свою хрупкую ладошку и зашагала с ним рядом к выходу из больницы, – И когда дедушка про тебя рассказал… Я думала, такого не бывает. Чтобы молодой парень смог с таким терпением отнестись к… мягко говоря, причудам моего деда… Да любой другой на твоём месте просто послал бы вредного соседа на три буквы, да и всё! А ты поступил по-другому и смог всё изменить! Ты только подумай – ты смог разрушить сложившуюся «стену», которой дед отгородился от мира. Так вот, что я хочу сказать… Я считаю, что ты вырос таким ещё и потому, что у твоего отца такой характер. А был бы он таким как этот дядька Семён, но и ты был бы другим! И я… не хотела бы, чтобы ты был другим…

После таких беспокойных выходных у Васи последовала не менее беспокойная неделя. На работе появилось несколько срочных дел, требующих напряженного участия и немедленного решения, потом ещё нужно было поехать к отцу – Вася старался навещать его хотя бы через день, чтобы тот не заскучал.

— Вера так и не пришла ни разу. И дочки тоже, – сказал Сергей Анатольевич сыну перед выпиской, – Я хоть и сердился на них, но всё же думал, что в такой ситуации хотя бы они вспомнят, что я им не чужой человек… Что ж, ну, значит вот так…

Вася ничего не стал говорить отцу, и не рассказал ему, что нашёл телефон сестры Ирины в анкете, которую она писала, когда приходила проситься на работу, и что в тот же день позвонил ей.

— Ну и что, что в больнице? Ты вообще, чего мне-то звонишь, – резко и с вызовом ответила ему сестра, – У меня и без того забот полно! А отец… да симулянт он, а ты ему веришь! Мать сказала – ничего у него не болит, это он нам на жалость давит!