Книга Янтарные бусы, страница 18 – Алёна Берндт

Нина и Валя свернули в переулок, к своему дому, пожелав Любе спокойной ночи, и Люба еще прибавила шаг, когда позади нее раздались торопливые шаги. Кто-то почти бежал, стараясь догнать ее.

— Люба! Любаш, ну ты почему без меня ушла! – ее догнал запыхавшийся Олег. – Мне Ксюша сказала, что вы домой пошли, а я по всему клубу тебя искал.

— Искал? А зачем? Я-то тебе для чего, если ты туда к друзьям пришел, – Люба не сбавила шаг и не смотрела на парня.

— Ты что, обиделась? Ну, я же совсем ненадолго ушел, просто так получилось, мы с ребятами стали обсуждать новый номер, песню… А потом Лена пригласила потанцевать, а то ей было совсем не с кем… что такого, это же наши ребята, друзья…

— Лене не с кем? Ну, хорошо. А сколько танцев ты сегодня со мной танцевал? – Люба устала так, что даже сердиться не могла.

— Я… ну прости, я не заметил, как время пролетело, – виновато повесил голову Олег. – Я виноват, прости меня, пожалуйста!

Люба остановилась у своей калитки. Олег выглядел таким удрученным и виноватым, мороз пробирал его через тонкую рубашку под курткой, и он неловко ежился.

— Второго числа я никуда не поеду с тобой, – отрезала Люба. – У меня ночное дежурство, а после него я буду отдыхать и набираться сил!

— Хорошо… тогда, может быть, в другой раз к моим поедем, – согласно кивнул Олег.

— Спокойной ночи! – сказала Люба и вошла в свой двор, оставив парня на улице. – И… не простудись, застегнись хорошенько и иди домой! У нас и без тебя в стационаре народу хватает!

После такого неудачного новогоднего вечера Любаша крепко задумалась над ее отношением к Олегу. Да и о его отношении к ней самой… тоже было о чем подумать. Своим домашним она ничего не говорила о размолвке, но те и сами видели, что обычно жизнерадостная Любаша все чаще хмурится и задумчиво смотрит в окно. А когда второго января Люба вернулась с ночного дежурства, спокойно переоделась в домашнее и улеглась отдыхать, Евдокия тихонько прошептала своей матери:

— Видать, поссорились в Новый-то год, молодежь наша…

— Ну ничего, это дело такое, – ответила Екатерина Прохоровна. – Пока встречаются, пусть лучше сейчас друг друга характеры узнают. Мало ли, может, и вовсе не судьба.

— Не нравится мне, уж очень вокруг него девчата вьются, – вздохнула Евдокия. – Артист, постоянно на виду! А наша скромница, не будет она очередь эту локтями расталкивать… трудно ей с таким будет.

— Люба у нас умная девочка, сама во всем разберется и поступит правильно, – ответила бабушка. – Даже не сомневайся. Да и от парня самого много зависит, как себя сейчас покажет, как поведет. У каждого своя судьба.

А Олег нужные выводы сделал и вроде бы даже решил для себя, чего же ему в жизни больше хочется. Уже на следующий день после того самого злополучного «Новогоднего огонька» он пришел к Любе, и они долго разговаривали. Евдокии Ивановне понравилось, что даже если молодежь и имела какие-то претензии друг к другу, то выяснили они все спокойно и без нервов. «Значит, ничего серьезного у них не произошло», – подумала Евдокия и отправилась в кухню готовить ужин.

А между тем разговор, напротив, был серьезный, и ни Любе, ни Олегу удовольствия не доставлял.

— Любаш, ну не сердись на меня… я виноват, знаю. Просто, наверное, я еще не привык жить по-новому. Раньше мы с ребятами подолгу сидели в клубе, обо всем забывали. Вот и в этот раз, как заговорили про новые инструменты, которые скоро должны прийти, про все и позабыли. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? Ведь ты же сама увлеченный человек, сколько раз тебя Людмила Васильевна ругала за то, что ты даже поесть забываешь на работе.