Книга Янтарные бусы, страница 92 – Алёна Берндт

— Ну вот и пойдем ужинать. Я к чаю торт купила, свеженький. А вечером я иду на свидание.

— На свидание? – Таисия Прохоровна оживилась и собралась было выспросить у Любы подробности, но почему-то вдруг передумала. – Ну, вот и хорошо. Пойдем за стол, пока все горячее.

Вечером Сергей ждал Любу возле подъезда, и она поспешно собиралась в прихожей, провожаемая тетушкой, будто бы ей было шестнадцать.

— Перчатки надень, холодно сегодня. Да и вообще, что придумали, взрослые люди – по городу бродить в такой мороз! Пришли бы, посидели у нас, чайку попили с тортиком…

— Мы пойдем в кино, тетушка, не волнуйся, не обморозимся, – смеялась Люба. – А на чай… думаю, что и на чай когда-то к нам Сергей заглянет.

— Ну, хорошо, отпущу тебя, так и быть, – со смехом ответила Таисия Прохоровна. – Вот, ключ возьми, я хоть и не рано ложусь, но вдруг ты задержишься до утра…

— До утра? – покраснела Люба. – Ну… Не думаю!

— Ах, Любаша! – вздохнула тетушка. – Ты же взрослый человек, а жизнь так коротка! Радуйся каждой счастливой минуте!

Сергей, конечно, заметил, что Любина тетушка осторожно, из-за шторки, пыталась его разглядеть, и это вызвало у него невольную улыбку – как в двадцать лет, когда ждешь девушку на свидание…

— Ну, что у вас нового в Богородском? – Сергей взял Любу за руку, и они медленно пошли по улице.

Кинотеатр был недалеко, через сквер и бульвар, спешить им было некуда, и сам Сергей вдруг подумал, как же давно он вот так просто, не торопясь, шел по улице и ни о чем серьезном не думал, и ему было спокойно и хорошо.

— А что у нас может быть нового, – улыбнулась Люба. – Вот, детское отделение расписываем, нашли мастера, у нас живет. «Колобок» уже готов, на очереди «Гуси-лебеди».

— Художника фамилия не Белецкий случайно?

— Он самый, – изумилась Люба. – А вы с ним что же, знакомы?

— Конечно, знакомы. Он мой пациент, я его несколько лет назад на операцию в Москву отправлял. Все успешно прошло, но нужно постоянно наблюдать.

— Тесен мир, – покачала головой Люба. – Хорошо, что ты его знаешь… Скажи как доктор, ему не вредно на ногах работать? Он почти целый день рисует, я беспокоюсь за него.

— Ну, если по нашей части, то не вредно. А вот то, что у него с позвоночником проблемы, это, конечно, вопрос. Весь день на ногах и здоровому-то человеку тяжело. Но он упрямый, его сложно убедить. В каком-то смысле это и хорошо – иметь такой характер. Ему прочили инвалидное кресло, а он встал. Через боль встал просто потому, что не захотел сдаваться.

Любе почему-то стало так тепло от слов Сергея. Она крепче сжала его руку и улыбнулась. Все же правду про него Борисов сказал – не зачерствел Чернов к чужой боли, не окаменел сердцем и душой. Может быть, потому и получается у него сделать в своем отделении то, что не всем докторам удается и при лучших-то условиях.

— Ты хороший доктор. Самый лучший, я считаю, – сказала Люба и увидела, как щеки Сергея покраснели, а в уголках глаз зажглись искорки. – А на какой фильм мы пойдем?

— Ну… вот сейчас афишу и посмотрим, – рассмеялся Сергей. – Если честно, я даже не помню, когда я в последний раз вообще куда-то выбирался. Работа, дом – вот и все мои развлечения.

Фильм оказался немного скучным, хотя, может быть, Любе так показалось, потому что она никак не могла сосредоточиться на сюжете и думала о своем. А Сергей… он все больше смотрел на Любу, чем на экран, и тоже не следил за тем, что же там в фильме происходит.