Книга Верь мне, страница 104 – Алёна Берндт

— Значит, говорите, с какого по какое число вас не было дома? — снова повторил он свой вопрос.

— Ну вот, я вам могу билеты показать, остались в документах лежать как раз, — Сергей поднялся и достал из ящика серванта бумаги.

Григорий Александрович внимательно просмотрел документы, тщательно переписал всё в свой блокнот.

— А дочка ваша, слышал я, дружна была с погибшей? — немного наклонившись к Сергею, прошептал гость, — Не находите ли, что это довольно странно, учитывая разницу в возрасте?

— Ну… Кира научила мою дочь вышивать, они обе этим увлекались… Что в этом странного?

— Да, вы правы, ничего странного, — согласился гость, — Тем более, что у девочки нет матери, вы уж простите мою прямоту.

— Ничего, — ответил Сергей с прохладцей.

— Можно мне поговорить с девочкой? — спросил гость, — Разумеется, в вашем присутствии.

Никаких особенных вопросов не задал Жене Григорий Александрович — спрашивал про то, не видела ли она кого в гостях у Киры, и не заметила ли каких-либо странностей в поведении женщины.

Однако, визит гостя, его вопросы оказали угнетающее действие и на Женю, и на самого Сергея. После его ухода тяжелая тишина повисла в доме, которую даже Василёк, ловивший на окне мотылька и потешно прыгающий за ним, не смог разбавить.

Примерно через неделю вернувшийся с ночной смены Сергей застал дома бледную до синевы Ульяну, прижимавшую к себе Женьку, хмурого деда Николая, подпирающего плечом дверной косяк, и двух гостей, которые хоть и были одеты в штатское, но профессиональная принадлежность их не вызывала сомнений.

— Сергей Иванович, здравствуйте, — приветливо проговорил усач, что был постарше, в то время как его спутник не сводил с вошедшего напряженного взгляда и держал руку на поясе.

— Здравствуйте, — удивленно проговорил Сергей, — Чем обязан?

— Мы приглашаем вас проехать с нами.

— Куда же? — спросил Сергей спокойно, и ободряюще подмигнул Женьке.

— В город, — уклончиво ответил старший, — Не волнуйтесь, это просто беседа. Вы же не станете усложнять нам работу?

— Разумеется, не стану, — ответил Сергей, — Могу я переодеться?

— Конечно, — кивнул ему собеседник, и добавил тише, чтоб никто больше не слышал, — Соберите вещи на несколько дней. Ну, вы поняли.

Милицейский УАЗик стоял в переулке, поодаль от дома Тимофеевых, потому Сергей и не заметил его, когда шёл с работы. Тут и там из-за заборов показывались испуганные и бледные лица соседей, которые задавали вопросы мужчинам, идущим спереди и позади Сергея:

— Что случилось? Куда вы его, за что?

Женщины прижимали ладони к лицу, сдерживая горестные возгласы — никто не верил, что такой положительный сосед, как Сергей Тимофеев, может быть в чём-то замешан. Сопровождающие Сергея мужчины на вопросы не отвечали, вежливо усадили Сергея в машину, а он подумал: «Хорошо, что без наручников повели. И так позору то сколько!»…

— Успокойтесь, товарищи! — произнёс тот, кто был старшим из сотрудников, глядя на собравшийся у машины народ, — Это не задержание, не арест! Необходимо прояснить все детали, всё выяснить в ходе спокойной беседы, вы согласны со мной? Так вот именно для этого мы и едем в город! Расходитесь по домам, пожалуйста.

Люди послушно возвращались в свои дворы, негромко обсуждая случившееся. Только в доме Тимофеевых стояла мёртвая тишина. Николай Николаевич сидел возле лежащей на диване Меланьи Фёдоровны, у которой поднялось давление, ждали фельдшера, которого вызвали соседи по телефону.