Онлайн книга «Верь мне»
|
Почтальон Марина, улыбаясь, уже в который раз вручала Ульяне, или встречавшей её у калитки Женьке, извещение на получение посылки от родителей Ульяны. Женька просто обожала пересматривать все эти замечательные вещички для будущего её братика или сестрички. Ну и конечно, Елизавета Петровна обязательно клала в посылочный ящичек что-то для Жени. Иногда это была новая книжка, или блокнот, или нарядные банты, какие в провинциальном посёлке не купишь, или московские сладости, которыми Женька щедро делилась с Машей. Оказалось, что Ульяна сама просто обожает плести разные прически из длинных Женькиных волос, поэтому новые банты сразу же шли в ход и вскоре после получения красовались на девчоночьей голове. А иногда и на голове самой Ульяны — потому что Женька тоже училась плести прически. Вообще, у Жени и Ульяны сложились отношения скорее, как у подруг, или как у старшей сестры и младшей, этому способствовали еще и частые визиты Ляли, тогда уже дружная пара превращалась в девчачье трио. И уж никак не поворачивался язык назвать Ульяну мачехой, хотя сама Ульяна иногда и подтрунивала над собой, вспоминая известную сказку: — Женя, ты математику сделала? Радмила Георгиевна сегодня в учительской говорила, что ваш класс контрольную не очень хорошо написал. Получишь двойку — заставлю горох перебрать! — С золой горох-то? — смеялась в ответ Женька, — И котлы мыть? — Само собой, и котлы тоже! Смех и удивительное тепло поселилось в доме. Иногда Женьке казалось, что когда-то уже такое было в её жизни… когда она просыпалась и смотрела, как золотые солнечные нити тянулись от окошка почти через всю комнату, был выходной, и поэтому дом был наполнен ароматом папиных блинчиков… Сочельник в том году выдался морозный. Оконные стекла почти полностью затянуло морозными узорами, которые были, конечно, искуснее, но всё же так похожи на украшающие наличники работы бывшего хозяина этого дома. Вечером, когда мороз крепчал, чуть потрескивали углы дома, и отрастивший зимнюю шубку Василий перебирался с излюбленного места на подоконнике на диван, поближе к теплу. Женька и Маша сидели у тёплой печи и грели озябшие руки, они только что бегали, уже в который раз, к соседям, у которых был домашний телефон, чтобы снова позвонить в город. Ранним утром Женька проснулась без будильника, что-то будто разбудило её. В доме все тихо суетились, и Женька с удивлением обнаружила у них в доме взволнованную бабушку Меланью. На диване, чуть улыбаясь какой-то вымученной улыбкой, сидела Ульяна, держась за живот. Только сонная Женька хотела было спросить, что происходит, как в дверь вошел отец, отряхивая заснеженную шапку: — Ну, всё, Ушаков приехал, можно одеваться! Женёк, вы с бабушкой остаётесь на хозяйстве! — А вы куда? — спросила Женька. — А мы в город. Пора, Женёк! И Женька всё поняла. Она смотрела в глаза отца, которые вроде бы и улыбались, но в самой их глубине Женька видела леденящий душу страх. Она кивнула отцу и подошла к Ульяне. Прижавшись к ней, она обняла женщину, посмотрела ей в лицо и прошептала: — Прошу тебя, только вернись ко мне! И… я люблю тебя… мама! Ульянины глаза наполнились такой любовью, она погладила девочку по волосам, и ответила, вытирая со щёк набежавшие слёзы: — Не бойся, доченька, всё будет хорошо! Ни минуты не бойся! Мы с тобой сильные, помнишь?! Верь мне! |