Книга Замерзшая душа, страница 23 – Алёна Берндт

— Мамочка, смотри кого мы лепили сегодня на занятиях! – Алёшка радостно бросился к матери, и Варино сердце чуть оттаяло, она обняла малыша, прижала его к себе, вдыхая родной запах ребенка.

— Пойдём домой, сынок, что-то я промёрзла сегодня. И нас тётя Лида с Егоркой в гости звали вечером, на чай!

Мальчик мигом собрался, и вскоре они уже были дома. Варя подложила в печь еще несколько поленьев – всё сильнее ощущалось приближение зимы, топить приходилось чаще, чтобы прогреть дом и сохранить тепло до утра.

Идти никуда не хотелось, Варя хотела поскорее улечься в постель, вытянуть ноги и лежать, лежать… Накатили грустные мысли о пропавшем муже – если бы Коля был рядом. Он никогда бы не допустил этого всего… И того, что Варю с сыном практически выставили на улицу, оставив без поддержки… И того, что добывать средства на жизнь Варе теперь приходилось, торгуя едой у проезжей дороги…

— Мам, а когда к Егору пойдём? Я ему хочу показать, как мы в саду играли сегодня? – Алёшка подошел к сидящей у стола матери и тихо тронул её за рукав, своим чутким детским сердечком ощущая мамину грусть.

— Сейчас идём, сынок. Только вот тесто поставлю поближе к теплу, – ответила Варя, подумав, что сидеть дома и жалеть себя не лучший вариант.

Одев потеплее Алёшку, сама Варя накинула старую куртку с капюшоном, и они отправились в гости к Лиде. Дом Авдеевых стоял чуть поодаль, возле маленького ручья под холмом, гордо именуемого речкой. Варя выросла в этих местах, с Лидой они были дружны с детства, ведь разница в возрасте была небольшой.

После своего замужества Лида переехала к мужу в Екатериновку, а Варя – в город, и никто из них не предполагал, что придётся им вновь вернуться в Шабалино.

Муж Лиды, Василий, работал в Екатериновке трактористом, мужик был хороший и справный. Только вот век его оказался не долог – Лида с сыном лежали тогда в больнице, а Василий угорел в бане, по-видимому, из-за неисправности печи. Случился пожар, который уничтожил и баню, и недавно только отстроенный дом. Лида с сыном вернулась к своей бабушке Катерине, как-то продолжая жить и растить сына…

Лида встретила гостей во дворе, сердитыми криками загоняя в хлев вредную и строптивую козу Дуську, которая так и норовила боднуть хозяйку в бок.

— Варюш, как хорошо, что вы пришли, Егорка весь уже извелся. Друга ждет! Входите, холодно на улице стоять. Я сейчас иду тоже, заразу эту загоню только!

Ребятишки убежали играть, а Варя присела рядом с Катериной Филипповной, тянущей с прялки тонкую нить шерсти на веретено.

— Что, Варюш, устала? – Катерина Филипповна глянула на Варю, – Бледная ты сегодня какая-то. Гляди, не разболейся, погоды нынче такая – не заметишь, как застынешь. Лидочка, достань-ка наливки, поправим Варваре здоровьечко.

— Да я не очень-то люблю… наливки и такое всё, крепкое, – попробовала возразить Варя.

— А она не крепкая, на травах да ягодах. Ничего, немного можно, – мягко так сказала бабушка.

И Варе вдруг самой захотелось наливки, может быть, застывшая её душа наконец-то отогреется, заживёт и задышит как прежде, уйдёт этот вечный холод, сковавший всю её изнутри.

Но не помогла наливка… Стало грустнее, сильнее хотелось выплакаться, но Варя смотрела, как играет с Егором её Алёшка, иногда посматривая на мать, и прятала слёзы подальше, улыбалась сыну.