Книга Чёртовы колядки, страница 32 – Алёна Берндт

— Ну, как ты тут без меня? – спросила Елизавета, – Справилась? Ну вот, а боялась, переживала. Всё ты можешь, всё знаешь и умеешь! Больше в себе сомневаешься. Теперь вот знаешь, что нечего тебе бояться! Всё сможешь!

— Как там Анфиса? Всё обошлось? – я была горда похвалой, даже немного покраснела, хорошо, что в сумерках этого было не видно.

— Разрешилась Анфиса, мальчишечка хороший, здоровенький у неё родился. И сама ничего, скоро поправится, – рассказывала Елизавета, моя руки под рукомойником, – А ты и баньку наладила? Ну, вот спасибо, а то я вся в пыли, кобылка Настёнкина уж очень своенравная, то и гляди за ней, а она всё норовит с дороги свернуть.

В тот вечер мы ужинали молоком с ягодами, закусывая пирогом, который привезла с собой Елизавета. Приятный вкус ревеня в начинке пирога словно возвращал меня в детство, мы с бабушкой такие пекли всегда, это был вкус лета.

И в самом деле, Елизавета права, думала я, глядя как пляшет на стене отсвет от лампы. Чего я боюсь? Мне немного за сорок, у меня есть образование и опыт, помимо профессии я ещё много чего умею – постоянно курсы повышения проходила, требование у нас такое на работе, как оказалось – полезное. Нужно жить дальше и доказать самой себе, что всё я смогу, нужно только захотеть.

— Елизавета…, – сказала я, глядя, как ловко хозяйка дома кладёт стежки на вышивку, – А что, если я долго не захочу отсюда уезжать? Мне нравиться гостить у тебя, и я вот тут думаю – может быть и нечего мне в городе-то делать?

— Сама знаешь, что это не так. Гости у меня, сколько захочешь, хоть год, хоть больше, – Елизавета серьёзно на меня посмотрела, – Только чем дольше будешь оставаться, тем больше будешь понимать, что пора, пора, всё равно пора… И уйдёшь ты ни раньше, ни позже, а когда положено. Ты перестань об этом думать, всё придёт само. Ложись-ка ты спать, завтра Михаил на мельницу рано поедет, разбужу тебя, коли уж так тебе захотелось.

— А ты… как знаешь? – лицо моё залилось краской, в свете лампы этого было не видно, но я думаю, Елизавета знала и так, – Я же тебе не говорила…

— Чему суждено случиться, то и произойдёт, – ответила она малопонятной мне фразой, – Или ты позабыла, куда пришла? Ну, ступай спать, устала ведь, сама сегодня всё тут управила!

Я ничего не стала больше расспрашивать. Мне почему-то было страшно знать… вдруг Елизавета станет рассказывать мне то, что должно со мной случиться в будущем, а я этого знать не хотела. Я лежала на пахнущей травами подушке и думала о себе, о Елизавете, о Михаиле… о том, что произошло со мной за это время. И почему-то никак не выходил из головы Антонинин пёстренький фикус, который я должна была забрать… Я здесь уже так долго, как бы не засох, ведь она так за него переживала, а я её подведу.

С этими мыслями я не заметила, как заснула. Сны мне здесь не снились, ровно до этой ночи… а вот теперь я снова видела бабушкин дом, и её саму, в белой косынке с мелкими голубыми цветочками. Она смотрела на меня улыбаясь, и одобрительно качала головой.

Утром я снова проснулась рано, в этот раз даже раньше, чем обычно. Прислушавшись, я подумала, что Елизавета ещё спит – не было слышно её осторожных шагов у печи, как это бывало по утрам. Ну вот, с улыбкой подумала я, теперь я тоже ранняя пташка.