Онлайн книга «Чёртовы колядки»
|
— Наxеp идите! – рыкнул мужик, но, подумав о чём-то, крикнул в дом, – Наташка, мать твою! Тут эта прикатила… cyчoнкa твоя! На крыльцо выскочила бледная женщина с одутловатым лицом, она держала в руке затёртую тряпку и прищурилась, разглядывая гостий. По поджатым губам было понятно, что она нам не рада. — Чего надо? – крикнула нам мать, – Катька! Чего припёрлась, сколько времени глаз не казала, а тут! — Мам, привет! – сказала я, – Мы вот с подругой… мимо ехали… — Ну вот и ехали бы мимо! – рявкнула мать, а мужик рядом с нею рассмеялся и положил свою огромную ручищу на Натальино плечо. — Ну, честно сказать, – Ева деловито убрала в сумочку свой мундштук и улыбнулась, – Не мимо мы ехали, а целенаправленно к вам! Кстати, мужчина, как вас зовут? Нужна ваша мужская сила, нам, хрупким девушкам, две коробки с гостинцами в дом не унести. Мужик открыл было рот, видать снова хотел послать нас подальше, но услышав про гостинцы, рот сразу же закрыл. — Николаем меня зовут, – уже более дружелюбно пробормотал он и подошёл к машине. Ева указала ему на коробки, а сама царственной походкой направилась в дом, и только я заметила, что она принюхивается и выделывает пальцами какие-то фигуры. Моя мать видимо тоже была не против получить гостинцы, но недовольного выражения лица не сменила. Вслед за Евой я вошла в дом… Со времени моего отсутствия тут мало что изменилось, только стало больше хлама и грязи, давно не мытые окна, нестиранные шторы и замызганное покрывало на диване… И как же я тут жила?! Николай внёс в дом коробки, одну за другой, и ещё пару больших пакетов с продуктами. Лицо его сияло, он уже знал, что в одной коробке были бутылки беленькой! — Мать, давай там… сообрази, – прогудел он Наталье, – Мы тут картохи нажарили, только вы поди и не едите такого! Я молча уселась на стул возле окна, не представляя, чего ожидать в дальнейшем. Ева прошлась по комнате, рассматривая фотографии в пыльном серванте и не обращая внимания на суетившуюся Наталью, накрывающую на стол, и на Николая, который с довольным видом уже сидел у стола в ожидании, поставив в его центр две бутылки. Когда на столе появилась старая сковорода с чуть подгоревшей картошкой, миска с квашенной капустой и порезанный треугольниками черный хлеб (мать резала хлеб треугольниками только для гостей), Ева уселась на стул, положив ногу на ногу и открыв стройное бедро в разрезе узкой юбки жадному взору Николая. Моя мать поджала губы, но промолчала, разлив по стопкам привезённый гостинец. Ничего, вот сейчас она намахнёт немного, чтобы только унять дрожь после вчерашнего, и уж покажет этой питерской крале… и дочурке своей задаст за то, что притащилась сюда, да ещё и не одна! Но… всё оказалось не так, как хозяйка этого дома предполагала… Николай, радостно подмигнув Еве, влил в себя стопку и крякнул от удовольствия: — Эк… мягко пошла! Но тут вдруг глаза его выкатились и покраснели, он стал разевать рот, словно оказавшаяся на суше уродливая рыбина… Воздух с шипением выходил из него, словно бы он был огромным воздушным шариком. Я сидела у окна с вытаращенными глазами и с открытым ртом наблюдала, как на шее Николая, разрывая грязный ворот рубахи, вставал шипастый гребень. Весь его облик менялся… — О, так вот ты кто, – спокойно протянула Ева, постукивая изящными пальцами по грязной скатерти, – Что ж… покажи, что можешь! Если осмелишься. |