Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 38 – Алёна Берндт

На станции Лизу встречал радостный Архип Фомич, замахавший ей обеими руками, как только увидел её в окне подходящего поезда.

— А Федюнька меня еле отпустил, всё порывался поехать со мной! Ох, что же у тебя там в сумках, тяжёлые какие, – Архип Фомич грузил сумки на лёгкую старенькую бричку, – Ну, Воронко, держись брат! Наша Елизавета половину Москвы с собой привезла, не иначе!

Если в столице весна уже во всю гуляла по улицам, заплетая в свои рыжие косы тёплые лучики солнца, то здесь, возле Уральской гряды, зима еще только думала уступать ли своё место. Снег уже чуть осел, и солнце то и дело пригревало совсем по-весеннему, но в этот день пронизывающий ветер напоминал, что пока еще здесь хозяйничает зима.

— Вот, укройся, а то простынешь, – Архип Фомич подал Лизе попону, а сам поплотнее завернулся в полушубок, – Ничего, сейчас быстро доедем. Дорога хорошая, чуть подморозило очень кстати.

— Постойте! Дед Архип, это ты? Постойте! – раздался позади них женский пронзительный возглас, – Меня подбрось до Бобровки, по-соседски!

Лиза и Архип Фомич обернулись на крик и увидели, что с пригородного поезда, только что прибывшего на станцию, к ним спешит закутанная в платок по самые брови Зинаида. Архип Фомич вопросительно и растерянно взглянул на Лизу, по всей видимости не особенно обрадовавшись такой неожиданной попутчице.

— А, и ты здесь, Елизавета? Я тебя не признала, богатой будешь, – Зинаида говорила с Лизой так, будто никогда между ними ничего не было и вообще, их знакомство было шапочным, – До автобуса ещё три часа ждать, долго очень. А я в больницу ездила, в район. Так что, возьмёте в попутчики?

— Садись, чего уж, – немного ворчливо ответил Архип Фомич, а Лиза просто кивнула в ответ, не зная, как себя и вести с такой непредсказуемой попутчицей.

— Вот спасибо, помогли больному человеку, – охая и кряхтя, Зина устроилась рядом с Лизой.

Лиза смотрела на поросшие лесом холмы, уже чуть синеющие от набухающего весенней влагой снега. Она думала, что раньше она очень любила рисовать как раз вот этот момент… когда природа только-только просыпается от сна.

— Ну что, отучилась ты значит? – от созерцания Лизу отвлек вопрос Зины, заданный самым что ни на есть обыденным тоном, каким обыкновенно беседуют малознакомые и случайно встретившиеся люди, – Наверное, теперь в начальство выбьешься. Это хорошо, всё же и зарплата будет больше. Чай, нелегко одной-то сына поднимать.

— Не знаю насчёт начальства, я не особенно туда стремлюсь, – ответила с некоторой прохладцей Лиза, – Да и на жизнь нам хватает. На сына государство пенсию платит.

— Да… мне вот тоже пенсию назначили… Что, злишься на меня, да? За то самое… А ты не злись, забудь. Не в себе я была. Жизнь меня не жалела, вот и я никого не жалела.

— А сейчас, жалеешь? – тихо спросила Лиза.

— Да… ты права, и сейчас не жалею. Потому что знаю – нет справедливости в этой жизни. Одним всё дается, сразу, от рождения – дом, семья, поддержка со всех сторон. А кто-то бьётся, и всё без толку. Потому и не жалею, что меня никто не жалеет.

Ничего не стала отвечать Лиза, просто ей нечего было ответить. Она понимала, что несмотря на то, что пришлось Лизе пережить, Зинаида считает её счастливой, незаслуженно и просто так, а себя считает обиженной судьбою. И переубедить её, как думала Лиза, было невозможно.