Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 47 – Алёна Берндт

— За что? – только и смогла вымолвить Лиза помертвевшими губами.

— Семён сказал, что не знает наверняка, но они с главным инженером пытались разузнать. Говорят, что на Виталия кто-то написал анонимное письмо. Якобы мастерскую эту и вообще всё это новое производство он затеял из личных интересов… для своей любовницы! – Екатерина Александровна с трудом выговаривала слова, и еще держалась, чтобы не разрыдаться, – А вчера к нам приходил молодой человек, назвался Сергеем, удостоверение показывал и спрашивал, когда ты вернёшься. Просил передать, чтобы по приезде ты пришла в сельсовет. Я узнавала, мне сказали, что приехали четыре человека, будут разбираться… Ох, Лизанька, что же теперь будет…

А что будет, думала Лиза, глядя на проплывающие мимо осенние унылые пейзажи и прижимая к себе Федюньку. Для них с Виталием скорее всего уже ничего не будет. Вот и снова она принесла полюбившему её мужчине только несчастье… Видимо, не пролетело мимо неё тогда загаданное Зинаидой проклятье, чёрным пеплом посыпая всех, кто пытался быть рядом с Лизой…

На следующий день после приезда Лиза собрала в папку все свои рисунки для производства, готовые и отточенные до мелочей, и только еще карандашные наброски. Забрав в тугой узел свою густую косу, она надела пальто и отправилась в сельсовет, куда приглашали.

Справившись на входе, где расположилась приезжая комиссия, или как там они себя именовали, Лиза поднялась на второй этаж и постучала в дверь большого кабинета.

— Здравствуйте, – она осмотрелась и направилась к человеку, который сидел за письменным столом и разбирал какие-то бумаги, кроме него, в кабинете никого больше не было, – Я Елизавета Елагина. Меня просили подойти для дачи разъяснений.

— Здравствуйте, рад знакомству, – добродушно ответил мужчина, – Дюрягин Пётр Гаврилович, мне поручено разъяснить этот… инцидент. Присаживайтесь и успокойтесь, мы просто побеседуем.

Отвечая на многочисленные и задаваемые самым участливым тоном вопросы – в каких отношениях она состоит с товарищем Шухриным, как давно и при каких обстоятельствах они познакомились, Лиза начала понимать, что беседующий с нею человек уже сделал для себя определённые выводы. Отсюда и чуть насмешливое выражение его глаз, которое он тщательно скрывал от собеседницы, и чуть поднимающиеся вверх уголки тонких губ, когда он слушал ответы Лизы на свои вопросы.

Лиза замолчала. Какой смысл обстоятельно и подробно вспоминать те дни, года и где она впервые увидела

Виталия, что ему сказала и что он сказал ей. И кому в голову пришла идея о новом производстве, от кого она про это услышала, и почему так быстро согласилась кардинально сменить профессию.

— Что же вы замолчали? Устали? Может быть, воды? Или чаю? – Пётр Гаврилович добродушно поднял брови.

— Нет, спасибо, ничего не нужно.

— Вы сердитесь? Но за что? Мы ведь не желаем зла ни вам, ни вашему… жениху. Мы как раз хотим разобраться, может быть, кто-то этой самой анонимкой хотел навредить не только вам, а вообще производству! Сорвать производственные планы, нарушить всё, что было создано трудом и стараниями многих людей, не только вас. Кстати, у вас есть подозрения, кто бы мог её написать?

— Нет у меня подозрений. Как я могу оговаривать людей?

— Ну, как я выяснил, у вас не особенно много друзей здесь, в Бобровке? Почему? Ведь вы же живёте здесь с самого рождения, а ваши предки много сделали для всех здесь. Больница – это полностью заслуга вашего деда, и вашего отца тоже, перед которым, надо сказать, вся страна в долгу за его разработки… Хотя, надо сказать, что односельчане говорят о вас хоть и сдержанно, но только хорошее. Очень положительные характеристики… Только некоторые аспекты – например, что ваша семья индивидуалисты, так сказать, стараетесь держаться особняком… ребёнка вот своего учите на дому, в сад не отдаёте… Он нездоров?