Книга Седьмая жизнь, страница 33 – Алёна Берндт

— Знаешь, Кать, наверное, в этом вопросе из меня плохой советчик… Но я думаю, что ничего в жизни твоей матери не исправить, пока она сама того не захочет. То есть, пока она не бросит пить. И вот до тех пор ты для неё будешь просто источник финансов, уж прости за резкость. Поэтому, хочешь звонить – звони. Лови те моменты, когда она трезвая, интересуйся делами, но больше ничего не делай. Иначе посадишь себе на шею и её, и её муженька синенького… да и с Дашкой сейчас неизвестно что, не от хорошей жизни вернулась. Ты для них -донор. Когда тебе было трудно, никого из них рядом не оказалось, не забывай про это.

— Всё равно как-то мне не по себе от этого… всё же это моя семья, – Катя хоть и понимала, что подруга права, а всё же что-то не давало ей покоя.

— Павел вот с женой и дочкой, вот они – твоя семья. И ты – моя семья, потому что когда мне нужно было в больнице за мамой ухаживать, ты мне помогала… Катюх, что делать, сейчас такие времена, столько стало людей таких, как та же Даша, и эта тётка твоя, Флюра что ли, когда имущество, деньги – дороже всего остального.

Подруги еще долго обсуждали новости, потом собрались и поехали на дачу – вечером туда должны были приехать и Ирина с Ксюшей. Кате же очень хотелось показать Свете, что она сделала там своими руками, и дать подруге немного отдохнуть.

А в понедельник с утра Катю разбудил писклявый звонок старенького телефона – на старую сим-карту звонила Катина мама…

— Катька, вот кто тебя такую воспитал?! Я, вроде бы тебя такому поведению не учила, – тон звонившей Галины Ефимовны не предвещал приятной беседы, и Катя досадливо вздохнула.

Мать звонила ей в последний раз… Катя даже не смогла вспомнить, когда же это было. В последнюю их встречу мать кричала, что знать не желает Катьку-заразу, и чтоб ноги Катькиной на её пороге не было. Было тогда Кате высказано всё – и то, что Катя предлагала родной матери, подумайте только, поехать полечиться от алкоголизма! И то, что Катя посмела быть недовольной тем, что Галина Ефимовна продала квартиру без ведома Кати. Мать тогда припомнила и Катины упрёки в том, что даже в регистрации ей мать когда-то отказала, и Катю выручила подруга Света, прописав у себя…

Скандал был тогда жуткий, после этого новый сожитель Галины вышел в коридор и пообещал «вырвать Катьке ноги, если она еще раз сунет к ним свой нос». Катя тогда ушла с чувством омерзения и стойкой уверенностью никогда больше сюда не возвращаться.

И вот сейчас, после звонка Даши, мать вдруг позвонила… И Катя была уверена на все сто процентов, что ничего хорошего этот разговор ей не сулит.

— Чего молчишь?! С матерью родной не хочешь разговаривать? Ты посмотри, нос задрала! – продолжала выговаривать трубка, и Катя поняла, что мать снова не трезвая.

— Мам, не кричи. Что ты хочешь сказать, говори спокойно, я тебя слушаю, – Катя постаралась говорить спокойно, хотя очень хотелось прикрикнуть, что она давно уже не девочка, чтобы так с ней разговаривать.

— Флюрка мне звонила! Володькина жена, который тёти Тамары сын! Откуда только телефон нашла, сто лет её не видала- не слыхала, а тут, смотри-ка, объявилась! Говорит, ты тётки Вали квартиру отжала у них! Это правда, или она брешет?

— Мам, перестань. Ни у кого я ничего не отжимала, – Катя прижала руку к голове, – Бабушка Валя мне сама всё завещала после своей кончины.