Книга Прирождённые детективы, страница 19 – Мира Айрон

— Ты нашла новую работу? Лучше? - поинтересовался Глеб.

— Нет, но непременно найду, - с достоинством ответила Алла. - И чем быстрее начну искать, тем быстрее найду.

— Не нужно ничего искать, - сухо и по-деловому сказал Глеб. - Ты получаешь устное предупреждение, Алла, но остаёшься. У нас очень много работы, ведь новые заказы взяты из расчёта на троих человек. Я знаю, что ты разумный человек, Алла, просто очень добрый, немного импульсивный, с обострённым чувством справедливости.

Алла, стараясь не выдать радости и облегчения, осторожно перевела дыхание. В глазах Лёни тоже читалась откровенная радость.

...Сегодня все трое находились на месте, в офисе, и занимались обработкой собранной накануне информации. Во время перерыва Лёня ушёл в столовую, чтобы принести всем обед в контейнерах.

Воспользовавшись моментом, Алла подошла сзади к креслу Глеба, обняла Глеба за шею и прижалась щекой к его щеке.

— Прости меня, пожалуйста! Не сердись так. Это был первый и последний раз, обещаю!

— Я не сержусь, Алла, - спокойно ответил Глеб, осторожно разомкнул руки Аллы и высвободился из её объятий. - Как профессионалу я тебе по-прежнему доверяю. Но это не значит, что я доверяю тебе как близкому человеку. Прости. Я слишком скучный тип. Непредсказуемость и фокусы - это не для меня. Это с кем-нибудь другим, Алла.

Алла села напротив, пристально глядя на Глеба.

— Глеб, я ещё раз попытаюсь объяснить своё поведение. Возможно, я недостаточно хорошо объяснила утром. Или ты считаешь, что я не чувствую за собой вины. Это не так, Глеб! Мне не двенадцать лет, и даже не восемнадцать. Максимализм юности давно позади, и я в состоянии адекватно оценить свой поступок.

Алла пыталась поймать взгляд Глеба, попытаться прочесть в его глазах что-то... ободряющее и дающее ей надежду. Например, увидеть в глазах Глеба обиду. Пусть даже злость! Но Глеб спокойно смотрел в монитор.

— Ты меня слышишь, Глеб?

— Конечно, слышу, Алла.

— Это хорошо. А то у меня уже появились сомнения. Тогда я продолжу, с твоего позволения.

— Да, продолжай.

— Спасибо. Мне прекрасно известна истина о том, что в чужой монастырь со своим уставом не приходят. Я наёмный работник, и я подписала обязательства при приёме на работу. Однако, видимо, я не создана для работы в подобном агентстве, потому что не смогла остаться спокойной и безучастной, такой, как ты, в случае с семьёй Седых. И я готова ответить за свой поступок. Ты сам решил не увольнять меня.

— Да, решил. И я объяснил, почему. Могу добавить ещё, что у тебя очень цепкий, скрупулёзный ум, и наблюдательность, которая превосходит и мою наблюдательность, и наблюдательность Лёни. Конечно, я крайне возмущён твоим поступком, однако не готов потерять такого работника, как ты. Виктор Олегович - человек разумный и осторожный, и он обещал молчать о нашей помощи, нигде не упоминать наше агентство в связи с делом Семёнова. Потому в перспективе вред от твоего увольнения больше, чем вред от твоего поступка. Всё логично.

— А в остальном, Глеб? А ...мы?

— По этому поводу я уже высказался предельно ясно, Алла.

— Как холодно и рационально, Глеб! - Алла растерянно смотрела на него.

Если это реальность, а не дурной сон, то совместный вечер в "Устрице", а тем более, позавчерашняя ночь, - плод богатого воображения Аллы. Или с ней тогда был какой-то другой Глеб, а не это холодное изваяние, что сейчас сидит перед ней.