Книга Измена. Закрыть гештальт, страница 104 – Екатерина Рыжая

Мне всегда казалось, что Женя из той породы девушек, про которых говорят мамы-львицы. Они дерутся за своих малышей и никогда их не бросят. Разве могла бы она оставить своего ребенка в другой стране?

— А где первый ребенок? Она не оставила бы его, но почему-тот прилетела одна. — Версию с абортом я даже не хотел рассматривать. Какой бы злой на меня не была Женя, ей бы в голову не пришло избавиться от беременности.

Ланской замялся, не находя слов. Он больше не насмехался, не подшучивал, а явное сострадание в глазах пугало. Казалось, что ему известен какой-то секрет, который разобьет мой мир вдребезги, и он пока не уверен, что его стоит мне рассказывать.

— Не думаю, что я должен тебе рассказывать эту историю. Это дело Жени, и только ей решать посвящать ли тебя в это дело. — Ланской настолько явно пытался избежать этой темы, что от нехорошего предчувствия к горлу подступила тошнота.

— Думаю, что о ее нынешней беременности ты тоже не должен был говорить, но тем не менее рассказал практически в подробностях. И если дело касается моих детей, то я должен знать, что произошло.

— Хорошо. — Он неодобрительно качает головой, но сдается под моим напором, а потом совершенно неожиданно по селектору дает странное указание своей секретарше. — Марина, отмени мои встречи до конца дня, ссылайся на мои семейные проблемы. И принеси пару бутылок коньяка и что-нибудь из закуски.

Больше он не произносит ни слова, пока вышколенная сотрудница не отчитывается ему о выполненном поручении. Моментально на столе появляется два графина с золотистым алкоголем, несколько тарелочек с мясными и сырными нарезками, а на отдельном блюдечке идеально порезанный лимон.

Я усаживаюсь напротив него, внимательно вглядываясь в усталое лицо того, кого совсем недавно считал соперником. На деле все оказалось совсем не так, как мне показалось в тот момент, когда я столкнулся с мужем своей любимой девочки.

— Раз ты так настаиваешь, то я расскажу тебе все. Но в том порядке, какой посчитаю нужным. Может быть, ты сможешь разобраться в той дикой смеси чувств, что у нее в душе. Мне до сих пор кажется, что Женя должна была ненавидеть меня, мою дочь, но она почему-то со всем своим пылом винит во всем вас: тебя и себя.

Мне хочется заткнуть его, трусливо сказать, что передумал и не хочу ничего знать о ее первой беременности, ведь то, что мне придется услышать вряд ли будет рассказом о пони и радуге. Не стал бы Ланской отменять все рабочие встречи ради чего-то несущественного, но мне приходится давить свой страх в зародыше. Женя уже прошла эту Голгофу, теперь моя очередь.

— Все знают, что у меня есть сын Антон, но мало кто знает о том, что есть еще младшая дочь, Анжела. С ее матерью у меня был короткий роман, который изначально не был рассчитан на долго и счастливо. Я на тот момент был женат, пусть и по расчету, но свою супругу уважал и относился к ней, как к матери моего наследника, с уважением. Ирина же была в моей яркой звездой, которая исчезла с моего небосвода сразу же, как узнала о моем семейном положении. На тот момент она была беременной, о чем не стала мне говорить, и моя дочь не знала о моем существовании вплоть до своего семнадцатого дня рождения, когда Ира скончалась от тяжелой продолжительной болезни. Тогда мне важно было быть в Италии, чтобы решить кое-какие проблемы с бизнесом, и я забрал дочь с собой.