Книга Измена. Закрыть гештальт, страница 114 – Екатерина Рыжая

Женя смогла метко выбрать именно тот вопрос, на который не могла подобрать ответ. Действительно, к чему спрашивать зачем я приехал, если, итак, все ясно, что за ней. А вот как мне удалось найти очаровательную это вопрос на миллион рублей.

— Влад рассказал. Он вообще рассказал мне все.

Она сразу не ответила, лишь слегка съежилась и перевела взгляд на морскую гладь. Словно ожидая, что я буду в чем-то ее обвинять. Словно она была виновата в этой чудовищной и жуткой случайности. Но никто не посмеет ни в чем ее упрекнуть. Женя сражалась за своего ребенка в тот момент, когда я подыхал от тоски, заливаясь литрами алкоголя. Если и винить кого-то, то только меня. За то, что скрывал от нее правду о своей настоящей жизни.

Я медленно опускаюсь на колени, прямо на нагретую солнцем набережную, и прижимаюсь губами к ее животу, через тонкую ткань. Женя еле заметно вздрагивает, не ожидая столь публичного проявления нежности. Но при этом не отталкивает меня, не огрызается, пусть сама и не предпринимает ни малейшей попытки меня коснуться, пока мои губы покрывают поцелуями небольшую округлость.

— Прости меня, пожалуйста. Прости, что струсил настолько, что не рискнул больше бороться за тебя. Прости за эту суку, которая даже не соизволила мне рассказать о твоем звонке, а ты мучилась, думая, что она беременна от меня. Элька действительно залетела, но от любовника, а потом подстроила выигрыш и шантажировала этим моих родителей. Мы разводились долго, я к тому же беспробудно пил, а должен был ползти за тобой на коленях и умолять о прощении.

Слезы снова выступили на глазах. И пусть на меня смотрели десятки людей мне было на это абсолютно плевать. Я не мог оставаться равнодушной статуей рядом с той, кто вынесла так много и не сломалась, осталась все такой же живой и яркой, искренне согревая своим тепло всех вокруг.

— Прости меня, что не был рядом, когда это было тебе особенно нужно. Прости, что позволил случиться этому с вами, но знай, я всегда хотел от тебя ребенка. Я люблю и этого малыша, и того, кого не позволил тебе выносить больной урод. Понимаю, что виноват во всем этом, но умоляю тебя, позволь мне быть рядом с вами. Обещаю, что стану лучшим папой на свете, что докажу тебе насколько сильно тебя люблю! Если бы только представляла, насколько сильно я тебя люблю.

Ее сарафан промок от моих слез, но сама Женя оставалась неподвижной, словно мраморная статуя. Знаю, что она может простить меня не сразу, но я добьюсь ее снова. Не как любовницу, а как свою будущую жену, которую буду холить и лелеять.

Внезапно теплая женская ладошка опустилась на мою голову, нежно поглаживаю растрепанные волосы. До меня донесся тихий еле слышный всхлип, а потом Женя опустилась рядом со мной, чтобы посмотреть в мои глаза.

Она тоже плакала, не стесняясь своих эмоций, и эти крохотные слезинки, повисшие на длинных ресницах, ранили меня в самое сердце. Я не хочу, чтобы моя женщина плакала, поэтому осторожно зацеловываю покрасневшие глаза, надеясь ее успокоить.

— Мне было так страшно. Я так хотела, чтобы ты был рядом. — Моя девочка позволяет мне видеть ее слабость, заочно выдавая мне кредит доверия.

— Я буду рядом. Теперь я всегда буду рядом с тобой, с вами. И все у нас будет хорошо.

Солнце Барселоны припекает все сильнее. Люди на набережной с опаской косятся на наши странные объятья, но ведь будешь каждому объяснять, что это слезы освобождения и принятия наших ошибок в прошлом. А в настоящем теперь все будет правильно.