Книга Измена. Закрыть гештальт, страница 78 – Екатерина Рыжая

— Я тебе не изменял!

— Хватит, Ярослав… Хватит! Я видела все своими глазами. И все видели эту твою губастую мымру!

— И все же поверь мне, я тебе не изменял. — Мои губы еле шевелятся. То, что мне предстоит сейчас сказать, сделает ей еще больнее. Но она заслуживает знать правду.

— Замолчи! Я не желаю слышать твою ложь! — В ее глазах дрожат слезы. Каждая из них кислотой разъедает мое сердце. Женя кричит, уже не пытаясь вести себя прилично.

— Я изменял с тобой! — Мне приходится ее перекрикивать, чтобы привлечь ее внимание.

— Что? — Ее колотит нервная дрожь, но теперь она ни за что не позволит мне ее успокоить. В ней бурлят эмоции, и у меня надежда только на то, что мы сможем поговорить позже, когда ее эмоции улягутся.

— Я изменял с тобой… Эля не моя любовница. Она моя жена.

Женя

Несколькими годами ранее

“А пока кровоточат раны, давай еще по виски!” (с)

Время останавливается, планета перестает вращаться, и лишь сердце бешено колотится, отмеряя мгновения до катастрофы. Кажется, что кроме нас в этом мире нет никого. Кажется, что все еще можно исправить. Я считала, что у нас с Ярославом есть своя маленькая вселенная, только для нас двоих. И сожаление в его глаза разбивает ее на осколки. Мир вокруг тускнеет, теряя краски и запахи, оседая противным серым пеплом на губах.

Мне отчаянно хочется отмыться, соскрести с кожи его прикосновения и устроить местную лоботомию, чтобы навсегда вычеркнуть из своей памяти наше знакомство. Никогда раньше я не чувствовала себя настолько грязной и отвратительной, чем сейчас, в роскошном платье и с идеальной прической.

В мои планы никогда не входило становиться любовницей женатого человека. И дело даже не в том, что быть второй это не мое. Просто к одной из таких бессовестных профурсеток когда-то ушел мой отец. Точнее его увели как барашка, поманив упругой жопой и бездонным горлом. Видно, трахалась эта пигалица настолько хорошо, что папочка быстро забыл про наличие у него дочери, и через пару месяцев и думать забыл об алиментах.

Я на тот момент была достаточно взрослой, чтобы понимать, что происходит в моей семье, и поклясться никогда не связываться с несвободным мужчиной. Зато насколько понятной стала выходка Эли. Ей больно, и она пытается любым способом привлечь внимание мужа, который погряз в своем отвратительном блядстве.

— Как ты мог так с ней поступить? — Я еле слышно шепчу, изо всех сил стараясь не расплакаться.

— С ней? Поверь мне, она достойна этого. Я не горел желанием жениться на ней и не обещал ей ни любви, ни верности.

— Но и делать вид, что она не больше, чем пыль под ногами, ты не имеешь право. Мы люди, а не игрушки для твоего развлечения.

— Да какого хрена ты вообще беспокоишься о ней?! Мне плевать на жену, мне важна только ты! Пожалуйста, давай поговорим о нас.

— Я важна? Что-то ты не думал об этом, когда делал из меня любовницу, зная, насколько для меня это неприемлемо. Ты знал, что такая молоденькая шалава разбила мамино сердце! Ты знал, что я не хочу связываться с мажорами, потому что вы уверены в том, что ваши деньги развязывают вам руки! Ты врал мне в лицо, чтобы тупо трахнуть меня!

Сама не замечаю, как перехожу на крик. Сдерживать слезы больше не получается, и щеки давно мокрые. Ярослав мнется, желая обнять меня и успокоить, и понимая, что я больше не позволю ему коснуться меня и пальцем.