Книга Принцип неопределенности, страница 43 – Екатерина Рыжая

Я искренне старалась стать хорошей женой, но он смотрел на меня, как на пустое место, равнодушно и отстраненно. Он не ревновал, не переживал, не заботился. Даже пальцем не прикоснулся. Этого нельзя было допускать. Молодому и горячем парню нужен секс, и если он не получит его в супружеской постели, то совсем скоро пойдет налево. Мне не хотелось, чтобы пресса налево и направо трубила о том, насколько ветвистые у меня рога. И я приползла к папе, униженно умоляя о помощи. Так родилась идея эксплуатировать наш брак и создать образ примерного семьянина, обожающего свою красавицу жену. Теперь Никита был привязан ко мне еще крепче, и спустя месяц смирился и вернулся на брачное ложе.

В нашем сексе не было ни капли нежности. Скорее это была грубая и жесткая ебля, словно он наказывал меня за сломанную жизнь. Но только мой дорогой муж не знал, что я всегда любила пожестче и кайфую от каждого синяка, который он оставлял на моем теле. Идеальное сочетание — нежный на публике и зверь в постель. Конечно, излишне умный Тимур нашел способ обойти рамки, выставленные папой, и периодически Никита трахался с безмозглыми фанатками. Зачастую, он даже не пытался это скрывать. Я видела на его теле засосы и царапины, но научилась давить гнев в зародыше. Это просто бунт маленького мальчика, который не может смириться с тем, что кто-то оказался хитрее него. Рано или поздно, ему все это надоест, и он сдастся окончательно. Я даже готова пожертвовать своей фигурой и родить ему ребенка, не потому что хочу детей, а чтобы привязать его к себе еще крепче.

Последние пару недель у меня создалось ощущение того, что он наконец смирился со своей судьбой. Никита больше времени стал проводить дома, не задерживался на репетициях, вечера проводил в кабинете за работой. В целом, даже его отношение ко мне стало ровным, без вспышек ненависти и презрения. И секс последний раз был почти нежным, Никита не стремился задеть меня своей грубостью, и от этого я кончала практически без перерыва. Но наша идиллия закончилась три дня назад. Вернулась худшая ипостась моего мужа.

Он или огрызался на меня или игнорировал, а если я вставала перед ним, пытаясь вывести на ссору, чтобы дать сбросить пар, то смотрел как на пустое место сквозь меня. Ян пригласил нас на так называемое новоселье, и чем ближе был этот вечер, тем более агрессивным становился Никита. Если честно, то я уже думала, что он завел тайные отношения с его девушкой. Никак иначе его странное поведение объяснить не получалось.

Она, кстати, оказалась обычной белобрысой молью. Ни один мужчина в здравом уме не сказал бы, что она красивее меня. Хотя Никита мог бы закрутить роман назло мне, но тогда он не был бы таким раздражительным. Как только Милана появилась в комнате, муж посмотрел на нее волком, пусть это и смогла заметить только я, так как привыкла постоянно следить за ним. И тем загадочнее для меня было то, что он сам напросился на кухню помогать ей. Пока Ян проводил мне экскурсию по квартире, я напряжённо выискивала признаки того, что мой муж уже был здесь и оставил следы. Особенно меня интересовала спальная и ванная комната, но ничто не выдавало его присутствия.

Каково же было мое удивление, когда Никита вышел из кухни абсолютно спокойным и даже довольным. Словно и не было в последнее время в нем агрессии и внутреннего напряжения. Эта курица ни капли не изменилась — такая же раздражающая угодливость и приторное дружелюбие. Я пристально наблюдала, как она села рядом с Полонским и закинула на него ноги. Тот инстинктивно принялся успокаивающе поглаживать их. Это неимоверно раздражало, наверное, потому что Никита никогда вел себя со мной так нежно и откровенно влюбленно. На сотые доли секунда мне стало противно от самой себя и от того, каким способом папочка вынудил его жениться на мне. Но это быстро прошло и, пользуясь моментом, я прижалась к мужу, понимая, что сейчас он не оттолкнет меня.