Книга Принцип неопределенности, страница 82 – Екатерина Рыжая

Мужское внимание давно воспринималось мною как должное, но такого восхищения я не встречала давно. Понятное дело, что это отребье понятия не имело, что существую такие девушки. Их потолок — бомжеватые спившиеся бабы, которые понятия не имеют, что за собой надо ухаживать.

Подъезд изрядно провонял запахом чего-то тухлого. Брезгливо прижав платочек к носу, я осторожно поднималась по лестнице, стараясь даже случайно не коснуться облупившихся стен. Нужная дверь была на третьем этаже. На ней не было номера, но не сложно было ее вычислить. Из-за ярко-красной надписи “Антон, гнида, верни долг”. А все складывается даже проще, чем я думала.

Звонок не работал, пачкать руки о грязное дерево не хотелось, так что пришлось пару раз пнуть пару раз обшарпанную дверь. Мне долго не открывали, но тихому шороху, я поняла, что в квартире кто-то есть. Надеюсь Ховрин, если это он, додумается поглядеть в глазок и поймет, что коллекторы не ходят в нарядах от Диор.

Меня приятно удивило, что спустя три минуты дверь наконец приоткрылась. Видно, мозги у преподавателя еще остались. Антон напряженно смотрел на меня. Несмотря на окружающую обстановку, выглядел он достаточно неплохо. Дешевая, но опрятная одежда, прилична стрижка. Вполне возможно, что он пытается охмурить еще одну богатенькую дамочку, чтобы она обеспечивала ему жизнь. Но это не мое дело.

— Ховрин Антон?

— А кто его спрашивает? — Он недоверчиво наклонил голову, готовясь захлопнуть дверь перед моим носом. Но на этот случай у меня есть свой козырь.

— Я — Регина Бертц. — Элегантным движением снимаю солнечные очки на пол лица. С удовольствием наблюдаю, как в его глазах загорается удивление. Узнал, значит все упрощается еще больше. Антон растерянно отступает назад, позволяя мне зайти в квартиру. — У меня к тебе дело.

— Какое может быть дело ко мне у самой гламурной светской львицы страны? — Это не сарказм и не агрессия. Он признает, что знает кто я. Теперь Антон смотрит на меня изучающе, как мужчина на женщину.

— Нашлись же у нас общие знакомые. — Медленно облизываю губы, наслаждаясь тем, как темнеют от возбуждения его глаза. Даже практически в нищете, он не перестает за собой следить, и заметно, что его тело в отличной форме.

— Интересно, кто же это?

— Ульяна Родионова. Помнишь такую?

Его лицо становится непроницаемо-холодным. Подозреваю, что он не выкинул меня из квартиры только потому, что не совсем понимает, как я могла пересечься с его бывшей студенткой. Но и откровенничать со мной теперь Ховрин не в настроении.

— Вижу, что помнишь. Я в курсе, как она сломала тебе жизнь. Ульяна сама согласилась быть твоей любовницей, может еще и сама тебя преследовала. А когда вы разошлись начала сочинять безумные истории, обвинять тебя в насилии, приплетать тебе новые отношения.

На самом деле, мы оба знаем, что все было не так. Но какая разница, если Антон продолжает меня слушать и не пытается выгнать. Даже наоборот, он приглашает меня присесть, давая мне высказаться.

— С тобой обошлись ужасно, когда поверили словам этой лживой потаскушки, а не тебе, уважаемому преподавателю. А теперь она влезла в мою семью и хочет увести моего мужа. Конечно, как не купиться на грустную историю и несчастную мордашку. С виду то она ангелочек, и только мы знаем ее истинную суть.