Книга Нарисуй мне лето, страница 15 – Asya Qui

Сердце колотится где-то в горле. Кровь приливает к лицу. Что мне делать? Как себя вести? Может, затаиться тут на весь день? Глупо звучит. Но мысль встретиться с ним лицом к лицу вызывает панику.

Из — за двери доносятся шаги. Вздрагиваю и сжимаюсь в комок. Прислушиваюсь. Кажись, пронесло, мимо прошёл. Медленно выдыхаю и усилием воли заставляю себя встать.

Плетусь к зеркалу. Н-да, ужас, летящий на крыльях ночи. Бледная моська, синяки под глазами. Волосы как воронье гнездо. Дурнушка года. Обречённо вздыхаю и решаюсь привести себя в божеский вид.

Плещу в лицо ледяной водой, жмурясь и фыркая. Продираю расчёской колтуны на голове, еле сдерживая слёзы. Особого эффекта нет. Всё та же замученная девчонка. Ладно, надо выходить.

Осторожно спускаюсь по лестнице, цепляясь за перила. Не хватало навернуться. Вот будет номер.

Слышу, как Итен возится на кухне, напевая, что-то под нос. Оттуда так вкусно пахнет кофе и ещё чем-то, что слюнки текут. Живот громко урчит. Со вчера маковой росинки во рту не было.

Собираюсь с духом, делаю глубокий вдох и переступаю порог кухни. Ощущение, что сейчас в обморок грохнусь от волнения.

Итен стоит у плиты, спиной ко мне. Домашние шорты, мятая футболка, волосы торчат во все стороны. Выглядит так по — свойски, что дыхание перехватывает. Поворачивается, улыбается мне.

— Утречка! Как спалось? — бодро спрашивает.

— Привет… Нормально, — бурчу.

Вот враньё. Всю ночь крутилась, заснуть не могла. Мысли о том, что он за стеной, покоя не давали.

— Будешь омлет? — как ни в чём не бывало, спрашивает он. — Или ты по утрам только кофе признаёшь?

Киваю, язык к нёбу прилип. В горле пересохло. Плюхаюсь за стол, теребя край футболки. Пальцы трясутся, не могу успокоить. Итен ставит передо мной тарелку с омлетом и чашку кофе. Пахнет так, что голова кругом идёт.

— Спасибо, — бормочу, пялясь в стол.

Стесняюсь на него смотреть, того гляди со стыда сгорю.

— На здоровье, — отвечает, садясь напротив. — Чем сегодня займёшься?

Вопрос застаёт меня врасплох. Мозг закоротил. Лихорадочно пытаюсь сообразить, что-то умное.

— Не знаю… Может, порисую, — невнятно бормочу, сверля взглядом узор на скатерти.

— Слушай, тут рядом классная полянка, — с азартом говорит он. — Давай сходим? Порисуешь на природе.

У меня всё внутри обрывается. Остаться с ним наедине неизвестно где? От этой мысли сразу же паника накатывает. Ужас ледяной волной прокатывается по телу, в глазах темнеет.

— Я… не знаю, — мямлю, ёжась. — Может, потом как-нибудь? Мне надо… освоиться тут.

Улыбка Итена чуть гаснет, и мне становится стыдно. Он же не кусается, по — дружески предлагает, а я веду себя как дура.

— Как скажешь, — спокойно отзывается он.

Дальше завтракаем молча. Жую, не чувствуя вкуса. Кусок в горло не лезет, приходится силком проталкивать. Украдкой поглядываю на Итена, пытаясь понять, не обиделся ли. Его лицо спокойное и непроницаемое.

День тянется медленно. Мечусь между комнатой и первым этажом, сама не своя. Руки девать некуда, глаза прятать негде.

Пробую читать, но буквы скачут перед глазами, складываясь в дурацкие закорючки. Ничего не понимаю. Итен вроде не навязывается, но я кожей ощущаю, что он рядом. Воздух, кажется, искрит от напряжения.

К вечеру я на взводе. Сижу на кровати, вцепившись в волосы. В голове полный бардак, мысли скачут как блохи. Виски ломит, затылок раскалывается.