Книга Нарисуй мне лето, страница 76 – Asya Qui

Вдруг вижу его совсем по-другому. Не просто милый парень, с которым провожу это беззаботное лето, а настоящий мужчина. Такой, который готов встать на защиту, оградить от любой ерунды, даже от тупых выкриков каких-то алкашей.

От этой мысли меня накрывает волной тепла. Итен нагибается к их столику, упираясь руками в столешницу. Его лицо наполовину в тени, но даже отсюда я чую исходящую от него ауру опасности. Эти старые пни сжимаются, будто кожей её ощущают. Сглатываю, в горле пересыхает. Не думала, что Итен может быть таким… устрашающим.

— Господа, вы что-то хотели сказать про мою девушку? — его голос звучит низко и хрипло. — Давайте, жгите, выкладывайте свои мысли.

В кафе повисает гробовая тишина, все пялятся на эту сцену. Время будто застыло. Один из стариканов зыркает на Итена с вызовом:

— Ты чё, качок, борзеешь? Вали со своей тёлкой отсюда, пока цел…

Не успевает он договорить, как Итен молниеносно хватает его за шкирку, дёргая на ноги.

— Захлопни свою вонючую пасть, урод, — рычит он. — Ещё хоть слово про неё, и я тебе челюсть ровно вправлю!

Старикан хрипит и заикается, как нашкодивший школьник. Его дружок застыл с отвисшей челюстью, не смея и пикнуть. У меня сердце в пятки уходит от такой решительности и напора Итена.

Он отпускает его, и тот плюхается обратно, лепеча, какую-то ерунду. Итен выпрямляется во весь свой немалый рост и смотрит на них с презрением.

— Валите отсюда на хрен, пока я вас обоих не вышвырнул, — цедит он сквозь зубы.

Стариканы вскакивают и почти бегут к выходу, спотыкаясь и шаркая. Проходя мимо меня, они сутулятся, будто ждут подзатыльника. А я, наоборот, расправляю плечи.

Итен возвращается ко мне, шумно выдыхая. Желваки на скулах так и ходят, зрачки слегка расширены.

— Ну вот, разрулили, — хрипло говорит он, смотря в сторону выхода.

Его речь немного рваная, как будто он едва сдерживает эмоции. Киваю, не в силах вымолвить и слова. Медленно провожу языком по пересохшим губам.

— Слушай, может, свалим уже отсюда? — бормочет он, не отрывая от меня пристального взгляда.

Снова киваю, не доверяя сейчас своему голосу. Мы направляемся к выходу, а чужие взгляды прожигают насквозь, словно лазеры.

— Прости, — хрипло выдыхает Итен, когда мы выходим.

Удивлённо поднимаю брови:

— За что?

— За то, что вечер превратился в этот цирк, — он неопределённо машет рукой в сторону.

— Ты же не в ответе за поведение окружающих. Люди порой бывают такими злобными.

Он вдруг фыркает, а потом разражается громким смехом. Такое чувство, что у него съехала крыша. Терпеливо жду, пока его истерика пройдёт.

— Чёрт, принцесса, — посмеиваясь говорит он. — Ты меня поражаешь всё больше и больше.

— Это ещё почему? — недоумённо хмурю брови.

— Потому что ты всегда говоришь правильные вещи, но при этом до чёртиков боишься внимания других и общения с ними.

Всё ещё тупо пялюсь на него. Что он несёт вообще?

— Мыслишь ты в верном направлении. Никто не отвечает за других, у всех свои закидоны по жизни. Так зачем париться из — за чужого мнения? К чему шугаться общения с людьми? Да насрать, что они там о тебе вякнут! Живи для себя и ничего не бойся. Таких алкашей, да и не только их, на твоём пути ещё будет вагон и маленькая тележка. И что, теперь из — за каждого загоняться?