Книга Из декрета с приветом!, страница 40 – Светлана Карапетян

Я не знаю, смеяться мне сейчас или плакать. Пытаюсь взять себя в руки и не напугать юных художниц. Открываю браузер в телефоне и ищу средство, которое поможет мне отмыть фломики с обоев. Ага, мыльный раствор. Бегу на кухню, хватаю мыло и миску. Нет, миски мало, там же "холст" во всю стену, а она не маленькая. Вижу кастрюлю. А что, побольше нет? Может ведро есть? Но времени искать у меня нет. А вдруг Марк решит вернуться к обеду?

Через пол часа понимаю, что все советы — полный бред! Либо мои дочери использовали какие-то супер фломастеры. Они даже не поблекли от моих стараний. Катя смотрит на меня с ужасом. Вика молча пошла рисовать в альбоме. Конечно, проще сделать вид, что ты совсем не причём, чем огрести от психованной матери. Я с остервенением пролистываю ролики, где мамочки с улыбкой легко стирают "живопись" со стен и подмигивает мне. Эти стервы ещё и издеваются! Да чтоб их…

Удивляюсь спокойному сну мамы, будить её не стала, она ж в любом случае проснётся, когда босс с позором прогонит нас из своего дома. Так пусть хоть сейчас немного отдохнёт, она и так много взяла на себя. Сад, уборка, готовка, девочки. Всё было на ней.

Слышу как дверь открывается. Нет! Я ещё не готова к казни! Мечусь по комнате, как ненормальная. Краем глаза вижу, как входит Марк. Встаю у стены и раскидываю руки, пытаясь прикрыть своим телом художество дочерей.

Босс проходит мимо меня, но резко тормозит и возвращается. Челюсть он не уронил, нет, что делает ему чести. Конечно, а что её ронять, если она со вчерашнего дня ещё на место не встала. Марк подходит всё ближе. Я зажмуриваюсь и чувствую его мятное дыхание на своём плече. Приоткрываю один глаз. Босс задумчиво вглядывается на "наскальные рисунки" моих дочерей.

— Очень миленько. Решили добавить уюта в мою холостяцкую берлогу?

Резко распахиваю оба глаза и таращусь на него. Чтоооо??!?!? Я два часа старалась отмыть фломики с обоев, а он просто рассматривает? У него даже глаз совсем не дёргается. Может спросить у мужчины название успокоительного, которое он явно принимает. Потому что у меня уже развивается нервный тик.

Девчонки явно повеселели от слов Марка. Они с оживлением рассказывают ему о своём художественном замысле и показывают, кто есть кто.

— Как точно вы изобразили маму! Молодцы! За это я вам привёз гамбургеры!

— А мама не против, что мы будем есть вредную пищу? — тихий голосок Кати едва пробивается сквозь туман в моей голове.

— Ну, конечно же мама не против. Не видите, что она ещё находится под глубоким впечатлением от вашей картины.

Посмеиваясь босс уводит девчонок на кухню.

А я оборачиваюсь и вновь смотрю на художество дочерей.

И вот это я??? С торчащими волосами, огромными глазами, как у бешеной собаки, и широко открытым ртом? Перевожу взгляд на зеркало, что висит напротив меня. Ан нет. Всё точно. Один в один я…

Два дня проходят спокойно. Глаз перестаёт дёргаться, я уже не хожу за девчонками каждую секунду, как цепной пёс. Босс укатил в командировку. Долго прощался со мной, аж до утра, пока я не уснула в изнеможении.

Вставать с постели нет сил, но я устало бреду в душ и привожу себя в порядок. Синяки почти сошли, можно замазать тоналкой и выходить в люди. На работу только в понедельник, есть ещё время. Может пойти с девочками в парк? Ну или в торговый центр, где есть батуты и прочая ерунда, которая так нравится дочкам.