Книга Служебное расследование, страница 16 – Мира Айрон

— Вы живёте здесь? Тогда не заставляйте дочь нервничать. Я сам отвезу Любовь Евгеньевну. У меня времени полно, я на больничном, — Яков Александрович тоже встал.

Люба оторопела настолько, что слова вымолвить не могла, зато хитрая Ярославна сориентировалась молниеносно. Перезвонила дочери и быстро откланялась, пообещав, что скоро приедет в гости к Любе.

Ну нормально… Все её бросили, оставили одну в чужом доме! Люба бросила быстрый взгляд на хозяина дома. Подумать только, он улыбается! И почему-то в этой улыбке Любе чудится вопрос: «Ну что, попалась?».

Люба набрала в грудь воздуха и открыла было рот, но Яков Александрович опередил её:

— Попробуйте только сказать, что можете уехать на такси.

Люба закрыла рот.

— Подождите меня несколько минут, пожалуйста, я переоденусь. Погуляете по саду? Или пойдём в дом?

«Ну уж нет. Хоть я и понимаю, что он говорит это без задних мыслей. Я не хочу идти в семейное гнездо, пока хозяйка отсутствует».

— Спасибо, я здесь посижу, — Любе удалось улыбнуться вполне искренне.

Через несколько минут они выехали из коттеджного посёлка. Люба вздохнула с облегчением.

— Как дела в санатории, Любовь Евгеньевна?

— В целом нормально, насколько я могла оценить обстановку за один день. Только вчера вышла из отпуска.

— Где отдыхали? Летали куда-нибудь?

— Нет, была на даче с тётей Клавой. Она живёт там с весны до глубокой осени. И я жила, помогала ей. Хорошо там, спокойно.

— Вы любите спокойствие, Любовь Евгеньевна?

— Да, очень!

— Вы умеете и другим внушать спокойствие. Вы маленькая и хрупкая, но в вас заложена мощнейшая положительная энергетика. Когда я лежал в больнице, всегда с нетерпением ждал вас. Потому что как только вы приходили, всё вставало на свои места. Я понимал, что иду на поправку, начинал верить, что всё будет хорошо. Мне будто дышалось легче. Много раз слышал определение «врач от бога», но лишь общаясь с вами, понял истинное значение этих слов.

Щёки Любы давно пылали.

— Спасибо, Яков Александрович! Мне никогда не делали таких комплиментов. Конечно, пациенты часто говорят хорошие слова, но чтобы так!.. Тем более, вы мой начальник, хоть и не прямой.

— Это не комплимент. Это правда.

— Спасибо! А куда мы едем? Где это мы?

Люба с удивлением смотрела в окно на какое-то экзотическое здание.

— Это ресторан. Нам необходимо пообедать. Можно было поесть у меня дома, но мне хотелось побыть вдвоём с вами.

Они устроились за столиком, и Миронов протянул Любе меню:

— Пожалуйста, сделайте для меня тоже заказ. Как врач.

Люба заказала две порции нежирной рыбы, приготовленной на пару, а на гарнир брокколи и цветную капусту на пару.

— Почему вы заказали себе то же, что и мне? — удивился Яков Александрович.

— Потому что я за солидарность.

— Спасибо вам… Знаете, я будто из чистого родника воду пью, когда вы рядом, и я говорю с вами. Я так устал бултыхаться в мутной воде! Не подумайте, что жалуюсь!

— И не думала. Хотя и пожаловались бы, что такого? Может, истоки болезни там? В этой мутной воде?

— Скорее всего. Но сначала я хочу знать всё о вас. Мои жалобы потом.

— Знать всё?

— Вот именно.

Думая с чего начать рассказывать «всё» о себе, Люба бросила быстрый взгляд на руки Миронова и поняла, что именно её удивило сегодня, помимо того, что дочь Якова Александровича носит отчество «Игоревна». Люба никак не могла поймать тот второй нюанс, а сейчас поняла: нет обручального кольца. Причём, давно нет, потому что нет уже и следа. Рука успела покрыться загаром полностью.