Онлайн книга «Служебное расследование»
|
— Разрешите представить вам, Любовь Евгеньевна, нашего писателя-анонима. Василиса Юрьевна Долгих, инструктор по лечебной физкультуре. Хорошо, что в «Ключиках» есть ещё два таких инструктора, иначе возникли бы трудности, так как Василиса Юрьевна сейчас при мне напишет заявление об увольнении по собственному желанию. Без отработки, с завтрашнего дня. А вы, Любовь Евгеньевна, подпишете. И Василиса Юрьевна сразу будет свободна. Сразу, пока я тут. Трудовую книжку получит по почте ценным письмом. Инструкторы по лечебной физкультуре в вашем городе нужны, я узнавал, так что Василиса Юрьевна не останется без работы. Мы не будем выносить сор из избы, никто не узнает правду об увольнении. А я буду пристально наблюдать за вами, Василиса Юрьевна! Помните об этом, если вам вдруг снова захочется причинить хоть малейший вред Любови Евгеньевне или ещё кому-то. Ясно? Миронов пристально смотрел на Василису. Та молча кивнула. А Люба вдруг подумала, что не зря он занимает свою должность. А ещё поняла, почему его дочь так оперативно принесла извинения однажды. Вот каким он может быть… Она его таким не знала. С таким человеком как-то совсем не хочется полемизировать и вступать в спор. Хочется ответить просто: «Будет сделано! Ещё вчера!». Подписав заявление Василисы, Люба позвонила в отдел кадров. Оттуда сразу пришли за заявлением, и сказали, что ждут там Василису прямо сейчас: необходимо поставить подписи в приказах. Специалист ушла, поднялась и Василиса. И тут Люба всё же не сдержалась. Они не были подругами; Люба не допускала панибратства с подчинёнными, считала, что к добру это не приведёт. Но она всегда старалась быть объективным и справедливым руководителем. И с Василисой, которая работала в санатории в течение трёх лет, у них ни разу не было «напряжёнки». — Василиса, скажи хоть, что я тебе плохого сделала? Чем обидела? Василиса словно только этого и ждала. Плотину прорвало. — За что? — она смотрела на Любу с неподдельной ненавистью. Люба даже попятились, но почувствовала, как её взял за руку Миронов, который сидел на одном из стульев, стоявших рядом. — За то, что тебе всё, а мне ничего! — Какое «всё», Василиса?! Ты о чём? Руководство санаторием? Так тут сыграли роль образование и опыт работы. У тебя же среднее, Василиса! Учись, и будешь руководить! Не я придумываю критерии отбора руководителей! — Да кому нужно твоё руководство?! Я про Колю говорю! — Про Колю?! Про Николая Андреевича?! Причём тут я-то? Он женат, Василиса! — Что в тебе такое есть, чего нет во мне? Ты посмотри на себя: старая, чёрная вся, ни рожи ни кожи, ни фигуры! А он на тебя смотрит — и слюни до пола, и глаза горят! И «Любушка-Любушка»! Я же слышала, подслушивала, когда он приезжал и вы в саду говорили однажды тут, у санатория, с год назад! А ко мне не зашёл даже, хотя спал тогда со мной! А потом бросил меня! А ты всё для него «Любушка-Любушка»! Люба устало опустилась на один из стульев, стоявших у окна, и махнула рукой: — Всё, иди, Василиса! Не хочу больше слушать этот бред. Видишь во мне врага, а твой главный враг — ты сама. Найди себе нормального мужчину, а не глубоко женатого ловеласа, и всё встанет на свои места! Прощай. И не забудь то, что тебе сказал Яков Александрович. А он в министерстве служит. Так что не советую. |