Книга Служебное расследование, страница 7 – Мира Айрон

— Связь имела место быть двенадцать лет назад. Дела давно минувших дней. С тех пор, как Николай Андреевич женился, никакой связи нет.

Миронов снова кивнул, пожал плечами. Значит, он ошибся в истоках проблемы.

— Яков Александрович, — Люба напомнила о себе, потому что он так и сидел у её стола, изучая документы. Он вообще собирается уходить? Бумаги можно изучать в номере. К тому же, его ждут в бухгалтерии, в отделе кадров и в архиве. Люба хотела бы всё это сказать вслух.

— Мм? — Миронов поднял бровь, не отрывая взгляд от бумаг.

— Давайте, сделаю вам УЗИ брюшной полости? И анализы сдадим? — выпалила Люба неожиданно даже для самой себя, что уж говорить о «ревизоре».

— Нет, не надо, спасибо, Любовь Евгеньевна! Я же обследовался в клинике при министерстве, когда собирался сюда, — Миронов вдруг улыбнулся.

А Любе вдруг понравилась его улыбка.

— Ну если в министерской клинике… Тогда, конечно, не надо, — усмехнулась она.

На следующий день у Любы было ночное дежурство. Вечер прошёл спокойно, не было ни одного обращения. Она пила чай и думала о том, не прилечь ли отдохнуть на пару часов.

Саша сказал, что как только он устроится на работу, мама должна прекратить дежурить по ночам. А он уже почти устроился, хоть и собирался отдыхать две недели. Купил машину, и на авторынке познакомился с владельцем нескольких точек автосервиса. Тому как раз нужен старший механик в один из самых крупных гаражей.

Сможет ли Люба оставить ночные дежурства? Ведь для большинства врачей такой ритм работы — уже необходимость, образ жизни.

Вспомнился Миронов. Интересно, как продвигается проверка? Вчера он обещал, что непременно ознакомит Любу с результатами служебного расследования.

И вот опять, лёгок на помине, Яков Александрович появился в дверях ординаторской, стоило лишь о нём подумать.

Но выглядел он сегодня очень странно. Во-первых, он был в пижаме. Во-вторых, лицо его было ещё бледнее, чем в прошлую их встречу.

Облокотившись рукой о косяк двери, он приостановился, поздоровался и как-то буднично сказал:

— Хорошо, что сегодня дежурите вы, Любовь Евгеньевна! Сможете мне всё же сделать УЗИ, которое предлагали? Что-то мне совсем…

Любе показалось, что он начал оседать на пол, но ему удалось удержаться на ногах, вцепившись в косяк двери.

— Вам плохо? — Люба в секунду подскочила к Миронову, и ей каким-то чудом удалось довести его до кушетки, уложить. Он казался ей таким огромным, а она-то ведь… «маленькая собачка».

— Что-то как-то да, совсем ни к чёрту, — глухо отозвался Яков, прикрыв глаза.

Люба, которая уже была уверена в том, что необходимо экстренное хирургическое вмешательство, вызвала скорую. Живот трогать боялась, только посмотрела.

На лбу Миронова выступила испарина, и в то же время Якова Александровича трясло, как в лихорадке.

Люба молилась про себя, а вслух пыталась успокоить пациента, обтирала его лицо, убирала непослушные волосы со лба.

— Болевой порог высокий у тебя? — она по часто встречающейся среди врачей привычке перешла вдруг на «ты». — Боль крепко терпишь обычно?

— Да. Практически не боюсь боли… но только не такой, как сейчас.

Конечно, не хотелось перед женщиной выглядеть слабаком, хоть женщина и врач. Но сейчас было не до того, чтобы держать лицо. Миронов вдруг подумал, что до утра вряд ли доживёт.