Книга Если хочешь быть счастливой, страница 22 – Арина Алинская

— А я не могла представить, что ты живешь в такой нищете. Или это твоя принципиальная позиция: минимализм, аскетизм?

— Нет, — сказал он. — Год назад…

И он рассказал ей все: про фирмачей, про Викин сюрприз, про его непростительную ошибку, про огромный долг, который висит на нем и от которого он стремится как можно скорее избавиться. Лида присела на краешек кровати, сочувственно слушала.

— …Вот так я и дошел до такой жизни. Ты Вике рассказала, что я к тебе переехал?

— Нет. Надо было? Она же от тебя ушла, какая ей разница, где ты живешь.

— Она не совсем ушла. Она хотела, чтобы я бегал за ней, умолял вернуться. Но мне самому было так плохо, так нужна была поддержка. Уже сил не было бегать. И желания тоже. Сначала она переехала к своим родителям. Что мне там было делать? Выслушивать, какой я неудачник, испортил жизнь их дочери? Я продал квартиру, мебель, все, что было более или менее ценного, снял самую дешевую однушку, без мебели. Главное, отдельная. Никаких коммуналок. По ночам мне тоже нужно работать и хоть иногда, для разнообразия, спать.

— Район, наверное, не самый благополучный. Где ты оставляешь машину?

— Машина — служебная. Езжу по доверенности, только по делам фирмы. Чтобы производить впечатление на партнеров. После работы оставляю на парковке у фирмы. Если не очень поздно, еду на маршрутке, если поздно — на попутках, куда подбросят поближе, потом пешком.

— Ночью. Такой район. Не боишься?

— Нет. Страшно, когда есть что терять. Или кому-то нужен. Мне терять нечего, кроме долгов. Иногда я даже хотел, чтобы на меня напали. Чтобы все сразу кончилось.

— Никогда бы не подумала, что у тебя бывает такое настроение. Всегда такой веселый, как будто у тебя все лучше всех. Почему ты не рассказал раньше? Я помогла бы.

— Чем?

— Хоть покормила бы!

Он слегка улыбнулся:

— Это и сейчас можно.

Лида спохватилась, встала:

— Да, ужин готов. Тебе сюда принести или пойдешь на кухню?

— Пойду на кухню, — машинально ответил Валентин, занятый своими мыслями.

Лида накрыла на стол: расставила тарелки, чашки, нарезала хлеб. Валентин не шел. Лида отправилась в спальню.

Он сидел на кровати, в спортивных штанах, в домашней рубашке, задумчиво глядя на стену, на которой не было абсолютно ничего примечательного. Лида села рядом, спросила осторожно:

— Может, сюда принести?

— Уже иду, — ответил Валентин, не двигаясь с места.

Лида под впечатлением их разговора, поделилась своими переживаниями:

— Все-таки надо было рассказать мне раньше. Я бы знала, на что способен Данилин. Я думала, он такой… надежный, положительный. А ты еще советовал, как ему понравиться.

— Я же не знал, что он не захочет на тебе жениться, — ответил Валентин, пребывая все в той же задумчивости. — Я бы на его месте женился.

Повернулся к ней, и, глядя ей в глаза, сказал невероятное:

— И на своем тоже. С тобой так хорошо, тепло.

Лида смотрела на него в недоумении, не веря своим ушам. Этого просто не может быть!

Видя ее замешательство, Валентин вздохнул, сказал понимающе:

— Только зачем тебе нужно такое счастье.

— Очень нужно, — возразила она и обняла его. Ни за что не упустит она хоть такой призрачный шанс устроить, наконец, свою личную жизнь, тем более с ним: молодым, красивым, добрым к ней и нуждающимся в ее помощи. Вряд ли он пылал к ней страстной любовью, но она поверила, что нужна ему. Как нужна уставшему продрогшему путнику теплая избушка. Может, этого и недостаточно для того, чтобы строить совместную семейную жизнь, но раздумывать было некогда. У нее должен быть муж, а у ребенка — отец. Других кандидатов все равно нет.