Книга Сними очки, ботаничка, страница 52 – Анастасия Боровик

— Ну ладно, — сдает она позиции. — А пожрать есть чо?

Я не могу сдержать улыбку.

— Конечно! Пицца, газировка, оливье, курица, картошка… Мама тут целый пир на весь мир наготовила.

— Ого, — свистит Сонька, и ее каменное лицо наконец смягчается. — Тогда спасибо. — И она еще раз мерит Катю убийственным взглядом, прежде чем пройти вглубь квартиры.

Последним заходит Клюев. Белая рубашка, темные джинсы и аккуратная стрижка. Он подстригся? И от него исходит такой приятный аромат духов, что я невольно наклонилась чуть ближе, чтобы уловить его. Мы обмениваемся взглядами, но не успеваем произнести ни слова, так как Катя стремительно выходит вперёд.

— Витя, привет, — ее голос звучит сладко-приторно.

— Привет, — он улыбается ей, и, хром меня возьми, он до невозможности ослепителен.

— Пойдем, проведу тебя, — неожиданно берет она инициативу в свои руки, а я так и остаюсь стоять на своем месте. Это не входило в мои планы. Мне хочется схватить его за руку, вцепиться в рубашку и закричать: «Стой! Мы должны поболтать, обсудить этот день, наши шутки, пару раз пнуть друг друга!»

— Витенька, проходи, я тебя помню, — вмешивается мама. — Вы с Мирочкой учились вместе… Ой, как неожиданно. Ну ты и красавчик стал, здоровый такой, а то ведь был худенький — ветер сдул бы.

— Спасибо, — улыбается Витя и протягивает мне пакет. — С днем рождения, Мира.

— Подарок?

— Ну да, у тебя же день рождения.

— А что там?

— М-м, посмотри.

— Извержение вулкана блестками? — достаю коробку из пакета. — 8+?

— Не нравится? — весело прищуривается.

— Очень нравится, — вздыхаю. — Это мой любимый опыт, я его еще в четыре года прошла, но без блесток...

— Это еще не все, — сообщает Клюев.

Я лезу в пакет и нащупываю мягкую игрушку-антистресс в виде пингвина.

— Ты серьезно? — смотрю на него.

— Ага. Нашел способ справляться с твоей агрессией. Мни игрушку.

— А почему пингвин?

— На тебя похож, такой же смешной. Ну и я люблю пингвинов.

— Там еще что-то.

Беру термокружку и вопросительно смотрю на него.

— Это чтобы тебе было удобнее наливать мне чай. А то я вечно твой выпиваю, и это как-то нехорошо получается, — говорит он, откровенно смеясь.

Катя смотрит на нас с каким-то странным выражением лица, а я присоединяюсь к его смеху. Мне ужасно хочется схватить его за короткие волосы и потереть эту глупую, но такую милую голову.

— Спасибо, — выдыхаю я, и смех внезапно затихает, превращаясь в теплую, смущенную улыбку. — А это мы сейчас будем делать? — показываю на вулкан.

— Я даже не сомневался, — подтверждает Витя, все еще улыбаясь.

— Ну что, пойдем? — Катя настойчиво берет его под локоть. — Нам туда.

За столом уже все собираются. Афанасий с аппетитом ест всё, что ему дает мама, и не перестает ее хвалить, утверждая, что никогда раньше не пробовал ничего вкуснее. По обе стороны от него садятся Серафим и Соня, которые не сводят друг с друга глаз и пыхтят, как два паровоза. Катя располагает Витю рядом с собой. Я занимаю место во главе стола.

— Итак, ребята, вы можете есть, а я пока устрою вам шикарное извержение. Идеально было бы, конечно, сделать из дихромата аммония или перманганата калия с глицерином, но сегодня сделаем детский вариант.

— Мира, это опасно? — возмущается мама. Я не смотрю на нее, демонстративно разглядываю состав на упаковке. Она машет рукой. — Понятно. Ребята, угощайтесь.