Книга Клюква в сахаре, страница 65 – Анастасия Боровик

Иван Павлович часто говорил мне, что я страшная уродина, и всё время сравнивал меня с Таисией, которую называл своим любимым цветочком. Её он никогда не обижал, и меня это успокаивало — я знала, что она не страдает. Они с матерью души в ней не чаяли. Всё изменилось, когда умерла мама. Я думаю, это он её ускорил, потому что однажды она услышала, как он говорил мне…

— Зоя, послушай, ты же понимаешь, что аморальный ублюдок, и он просто пытался сломать тебя. Ты красавица, — сказал Егор, смотря на нее с теплотой, от чего Зое захотелось рассказать всё то, что было. То, что она никому не говорила.

— Только не жалей меня, пожалуйста, Егор.

— Я не жалею, я поражаюсь, какая ты сильная девочка. Что услышала мама?

— Мне только что исполнилось 18 лет, и он сказал, что теперь я взрослая и должна стать женщиной. Он добавил, что если я не соглашусь добровольно, то он дождётся совершеннолетия Таисии, и тогда она за меня ответит. Мама услышала это и устроила скандал. Я выбежала из дома, а Тая была на занятиях. Когда я вернулась, мама была уже мертва. Эксперты сказали, что она наглоталась таблеток, самоубийство, но я точно знаю, что это сделал он, — сказала девушка, и её руки затряслись.

— Я была в ужасе и не знала, что делать. Он сидел и смотрел на меня с гневом в глазах. Потом он обнял меня на глазах у всех и расплакался, говоря, как ему жаль. Все выражали ему сочувствие, а я стояла и не могла пошевелиться. В моей голове была только одна мысль: как спасти Таисию.

Егор молчал, чтобы не спугнуть Зою и не прервать её рассказ. Он лишь взял её за руку и крепко сжал в своей.

— С того дня он меня начал всячески оскорблять, называл мерзкой тварью, которая заслуживает только побоев. Считал, что я виновата в смерти матери и свела его с ума. Из-за этого он начал сильно бить меня, когда был чем-то недоволен или находился в состоянии алкогольного опьянения. Таисия пыталась его образумить, но однажды он зажал её, начал гладить её лицо, плакать и говорить, как она похожа на мать. Тронуть он её не мог, ей не было восемнадцати. Он отпустил её, и она в страхе убежала в свою комнату. Со злости он ударил меня ножом, и с тех пор у меня остался шрам. Я лежала в крови, а Тая вызвала скорую помощь. Когда приехали следователи, я сказала им, что сама пыталась себя убить.

— Почему? — удивлённо спросил Егор.

— Потому что боялась. Я знала: если я этого не сделаю, он может навредить Тае. Он способен был на всё, мог ее изнасиловать и убить себя или сбежать, я не могла рисковать. Он так сильно внушил мне, что если я кому-то расскажу, то сестра пострадает, что я не смогла противостоять. По закону он был её отец, я даже не могла с ней сбежать. Тая не в курсе всего, я рассказала ей лишь основные моменты, большую часть информации я скрыла от неё. Ей и так было нелегко принять, что её любящий отец — монстр. Она долго пыталась оправдать его, считая, что он просто страдает от алкогольной зависимости, пока не произошёл один случай…

— Это тот случай, из-за которого ты оказалась в тюрьме? — догадался мужчина.

— Да, Тае было 17 лет, а мне 23. Мы ждали её совершеннолетия, чтобы уйти от него. Но за неделю до её дня рождения он снова пришёл домой пьяный, и дома была только Таисия. Он воспользовался ситуацией и начал её раздевать. Сестре повезло, что я раньше освободилась с пар в институте. Зайдя в квартиру, я услышала её крики, схватила с кухни нож и вбежала в комнату. Перед глазами у меня всё плыло, и я наносила удары, не задумываясь. Мне повезло, что он был крепким мужчиной, и я не смогла его убить. Но он потерял сознание.