Книга Клюква в сахаре, страница 71 – Анастасия Боровик

Она услышала слова, о которых даже не смела мечтать. «Любит», — эхом звучало в её голове. «Но почему же тогда он хотел что-то сделать за её спиной, а потом всё же рассказал, когда она спросила? Он говорил: «Я делаю это ради вас». Значит, он уверен, что Рома — его сын, и ему больно, что я лгу», — размышляла девушка, поднимаясь на последний этаж дома. «Что же ты задумал, Егор? Что мне делать? Быть семьёй — как сладко это звучит», — говорила она про себя. Подойдя к двери, она почувствовала странную тревогу, не связанную с последними событиями. Сердце начало отбивать чечётку, а во рту пересохло. Она открыла дверь, позвала сестру, но никто не ответил. Сняв ботинки, она прошла в комнату и в ужасе закрыла рот рукой.

— Привет, Зоя! Давно не виделись, соскучилась?

Светлые волосы мужчины развевались на ветру, пока он стоял у памятника, на котором были изображены улыбающаяся блондинка с круглым лицом и большими глазами, а также серьезный мужчина с волевыми чертами лица и квадратным подбородком. Надпись на постаменте гласила: «Анна и Виктор Гурьевы».

Егор глубоко вздохнул и произнес: «Как же мне вас не хватает! Не только Ани, но и тебя, Витя, двоих не хватает».

— Я пришёл сказать, что влюбился. Вы все ждали, когда это произойдёт, наверное, устали от меня и моей одержимости. Но вот что странно, Анна, я так ни разу и не сказал тебе, что люблю тебя… Будто это не имело смысла, а сегодня это вырвалось так легко, как будто это истина, совершенная и правильная. Я люблю Зою. Она бы вам точно понравилась, маленькая дикарка… А ещё у меня есть сын Рома… — По лицу Егора скатилась слезинка, он вытер её и продолжил:

— Из-за своей несдержанности я могу их потерять, а я очень этого не хочу, потому что без них мне будет очень тяжело… С ними чувствую себя живым.

Егор посмотрел на памятник и тихо произнёс:

— Витя, я помню, как ты просил прощения за то, что не смог противостоять своим чувствам. Ты сказал, что впервые почувствовал себя человеком, а не просто инструментом для достижения целей отца. Ты утверждал, что если бы не ты, Анна давно была бы со мной, потому что любила меня и доверяла только мне. Но произошло то, что произошло: вы встретились и поняли, что это ваша судьба. И ты, Анечка, просила прощения, говоря, что чувствуешь к нему то, чего не испытываешь ко мне — желание обладать и быть рядом. Сейчас я так хорошо понимаю вас… Ну что ж, дорогие мои, я обнимаю вас мысленно, но пока не стремлюсь к вам, — усмехнулся мужчина.

Его переполняло чувство грусти от того, насколько молодыми были его друзья и как рано они ушли из жизни. Внезапно он осознал, что сильно переживает за Зою и Рому. «Я должен вернуться к ним и поговорить. Пусть они смирятся с тем, что теперь я буду рядом с ними», — думал блондин, покидая кладбище и садясь в машину. По пути ему позвонил адвокат, который занимался его делом об установлении отцовства.

— Здравствуйте, Егор Романович! Мы получили соску ребенка с биологическим материалом и теперь можем провести ДНК-тест, чтобы установить родственные связи. После этого нам останется только официально признать ваше отцовство.

— Не стоит проводить тест ДНК. Я поговорю с мамой ребёнка, и она даст согласие на установление отцовства. В таком случае они получат все мои сбережения, квартиры, дом.