Книга Раскрытие клубничного кекса, страница 108 – Анастасия Боровик

Аркадий похлопал его по спине, и они расстались. Широкоплечий шатен сел обратно в машину и сменил адрес, отправившись к дому Марины. Он не хотел ехать к себе, надеясь, что на этот раз она будет дома. Он вышел из машины, поблагодарив таксиста, и направился к её дому.

Дойдя до её дома, он отсчитал третий этаж и увидел окна Марины, в которых горел свет. Его сердце пропустило удар, и весь мир словно замер. Он сглотнул слюну, вдохнул свежий морозный воздух и направился к подъезду. Входную дверь подьезда открыла молодая пара, и он зашёл за ними. С каждой ступенькой ему казалось, что внутри надувается шар, и когда он подошёл к её двери, этот шар был уже невероятных размеров. Он позвонил в дверь, и шар лопнул, отдаваясь ударом по нервным окончаниям всего тела, и Аркашу даже немного потрясло.

Дверь медленно открылась, и Аркадий увидел её. Всего за три дня Марина сильно осунулась, под глазами появились заметные синяки, а щёчки как будто исчезли. Весь её вид напоминал скорее побитого котёнка, чем коварную обольстительницу, которая теперь счастлива и ни в чём не нуждается.

На ней была длинная домашняя футболка, которая едва прикрывала ноги, а на ногах — огромные мягкие тапочки с розовыми поросятами. Она смотрела на мужчину как будто сквозь него, не зная, что делать. Когда в дверь позвонили, она без колебаний открыла её, даже не задумываясь о том, кто это может быть. А теперь она не знала, что сказать и как закрыть дверь. Аркадий аккуратно зашёл в квартиру и, повернувшись, закрыл дверь. Только когда прозвучал щелчок, Марина опомнилась.

— Аркадий Павлович… — сказала она, заикаясь. — Вы что здесь делаете?

Мужчина одним шагом подошел и встал напротив неё, их глаза, полные облегчения, встретились, они не могли оторваться, в них было всё: мольба, прощение, счастье, облегчение, боль. Всё, что испытывали эти люди, находясь вдали друг от друга. Мужчина поднял руку и аккуратно провел ладонью по щеке Марины, а затем сказал то, что должен был произнести с самой первой встречи, когда она вбежала в его кабинет и навсегда забрала его сердце себе:

— Я люблю тебя, Малышка.

В тот же момент из глаз девушки брызнули слезы, они лились таким потоком, что рукав Аркадия намок в считанные секунды. Он продолжал смотреть на неё, после этого признания в его легких стало свободно дышать, тело и душа получили долгожданную свободу, и внутри всё стало так просто и хорошо.

— Аркаша, что ты такое говоришь? Я как твоя мама, тебе не стоит меня любить. Я предала тебя, — сказала Марина.

— Оказывается, я, как и мой отец, ради любви готов простить всё. Против природы не попрёшь, видимо, если уж полюбил, то один раз и навсегда. И неважно, отвечаешь ты мне взаимностью или нет, главное, что я не смогу без тебя, — произнёс Аркадий, нежно касаясь щёк девушки и вытирая ей слёзы.

Глаза блондинки были такими ясными и голубыми, что он засмотрелся на них. Затем он наклонился и оставил на её губах лёгкий поцелуй. Увидев, как глаза девушки ещё больше расширились, Аркадий углубил свой поцелуй, и в этот момент весь мир словно остановился. Снова были только они одни, не было ни проблем, ни горя, ни семьи, ни расследований — только тёплые мягкие губы, которые прикасались друг к другу, даря освобождение. Марина первая оторвалась от Аркаши и тихо вздохнула: