Книга Раскрытие клубничного кекса, страница 64 – Анастасия Боровик

— Сначала нам нужно сливочное масло. — Она повернулась и начала отмерять необходимое количество. Аркадий подошёл к ней сзади, и она, обращаясь к нему, произнесла с нарочитой медлительностью:

— Затем нужно перемешать масло с сахаром.

— Давай перемешаем, — бархатным тоном предложил Аркадий, и Марина, слегка смутившись, начала сдавливать масло, смешивая его с сахаром. В её руках оказалась мягкая липкая субстанция.

Пока её руки пытались успокоиться, по телу пробежал электрический ток, который пронзил спину и направился к ногам, отчего Марина почувствовала слабость. Аркадий стал позади неё так близко, что в какой-то момент она ощутила его дыхание на себе. Марина не останавливалась, продолжая смешивать масло и сахар. Ей казалось, что если она остановит свои движения, то волшебное чувство, наполняющее её, тоже исчезнет. Аркадий тяжело дышал, внутри него всё сжималось, и, увидев кусочек белоснежной шеи, он не смог сдержаться и аккуратно, нежно поцеловал её.

— Что дальше, Марина? — спросил Аркадий. Девушка молчала, а он, не в силах остановиться, продолжал прижиматься к ней, вдыхая аромат её кожи. Однако, когда он уже был готов вновь её поцеловать, Марина, словно почувствовав его намерения, повернулась к нему. Её голубые глаза стали синими, и в этот миг они были едины в своём желании и страсти. Слегка сглотнув, она тихо произнесла:

— Мне нужны яйца.

— И что мы будем с ними делать? — спросил Аркадий, мысли которого были затуманены. Сейчас он не мог сосредоточиться, всё его внимание было приковано к этим прекрасным губам, глазам и щекам.

— Нужно разбить и взбить, — произнесла Марина, стоя с раскрасневшимися щеками и глядя на Аркадия.

— Может быть, не стоит? — с усмешкой спросил мужчина, взглянув на неё. Малышка удивленно подняла брови.

— Мышка, ты и так меня уже разбила, я полностью в твоей власти. — с улыбкой добавил он. Девушка же, ещё сильнее покраснев, произнесла:

— Я имею в виду куриные яйца…

Аркадий рассмеялся и, отойдя от неё, взял яйца и разбил их в миску. Блодинка отправилась мыть руки от масла и умыла лицо холодной водой, чтобы немного прийти в себя. Её тело всё ещё пылало от лёгких поцелуев, которые она ощущала на шее. Придя в себя, Марина с лёгкой иронией спросила у мужчины:

— Не много ли сегодня яиц? Это ты отправил бычьи яйца для Егора?

Аркадий тихо ответил:

— Пусть знает, что будет, если он и дальше будет продолжать подкатывать свои.

— Аркаша, я не расслышала, что ты сказал? — спросила девушка.

— Я говорю, что думал, ты используешь блендер, а ты всё делаешь вручную. Марина издала громкий звук разочарования.

— Точно, блендер! Я совсем забыла о нём, точнее, не подумала, как говорится, мысли разбегаются… — произнесла Марина, немного смутившись.

Аркадий весело рассмеялся и с чувством собственного достоинства заявил:

— Я понял, Марина, моё присутствие вскружило тебе голову.

— Нет, что ты, просто сегодня был трудный день, — начала неуверенно оправдываться Марина. — Сейчас добавим молоко, муку и смешаем, в конце заполним клубничным джемом. Кстати самое вкусное что тут есть это джем, и его приготовление секрет.

Марина подошла к Аркадию, забрала у него миску и начала добавлять ингредиенты. Затем она включила кухонный комбайн и достала формочки. Аркадий всё это время сидел и смотрел на неё, наслаждаясь ощущением уюта и домашнего тепла. Квартира была небольшая, с невысокими потолками. Но в ней царила удивительная атмосфера, которая окутывала его таким теплом, какого он никогда прежде не испытывал. В его домах и квартирах, где бы он ни находился, всё дышало холодом: стены, мебель, обстановка и даже люди. Которые всегда молча выполняли свою работу, никогда не разговаривали с ним и не проявляли интереса к его жизни. Лишь изредка в доме наступало некоторое смягчение, когда отец находил свободную минутку, и они могли общаться на любые темы, радуясь, что есть друг у друга. Почти так же он ощущал себя рядом с Мариной. Ему совсем не хотелось уходить, он мог бы провести с ней весь день, слушая её забавные истории. Эта девушка была лишена зависти и корысти, и здесь, в её доме, он чувствовал себя в безопасности. Марина подошла к нему и, наливая чай в кружку, спросила: