Книга (не) Моя доярушка, страница 55 – Анастасия Боровик

— Марко… У меня нет слов. Это лучший подарок в моей жизни.

— Погоди, я тебе ещё бриллиантов не дарил, — засмеялся он.

— Не надо. Вот это… — я тронула дерево, — и ты… лучшее... — Голос прервался, и слёзы покатились по щекам.

— Машенька… — Он поставил дерево на пол и, сев рядом со мной, притянул меня ближе. — Что случилось, бомбита моя?

Он целовал мои мокрые щёки, а я обняла его и потянула на кровать. Прикоснулась к его горячей плоти, провела рукой вниз… а потом опустилась на колени.

— Маша… — Он ахнул, когда мой язык коснулся его.

Я никогда не думала, что решусь на такое. Но в этот момент я любила его настолько сильно, что готова была отдать всё — за его заботу, за его тепло.

Медленно провела языком по его напряжённому члену, ощущая каждой клеточкой кожи его пульсацию. Воздух наполнился прерывистыми стонами Марко — низкими, глухими, срывающимися где-то в глубине его горла. Эти звуки заставляли меня млеть, подтверждая: я делаю всё правильно.

Слюна стекала по члену, смешиваясь с его собственным соком. Мои губы плотно обхватывали плоть, скользя в ритме, который заставлял его пальцы впиваться в мои волосы. Внутри всё сжималось от сладкого напряжения, волны желания разлились по телу, и я поняла: хочу ощутить его внутри себя, прямо сейчас.

Я замедлила ритм и посмотрела на него. Его глаза, тёмные и голодные, пылали таким же огнём, что и мои. Я встала и села на него сверху. Марко резко вцепился в мои бёдра, помогая, но я уже принимала его полностью — острое, почти болезненное удовольствие, когда он заполнял меня до предела.

Его руки скользили по моему телу, как будто пытаясь запечатлеть каждый изгиб. То сжимали грудь, вытягивая соски между пальцев, то опускались ниже, раздвигая мои ягодицы, помогая ему войти ещё глубже. Я закинула голову, крича от переполняющих ощущений, и начала двигаться быстрее — вверх, вниз, крутя бёдрами, чувствуя, как внутри всё сжимается и горит.

Мир сузился до его тела, до его рук на моей талии, до шёпота:

— Я люблю тебя…

— Марко… — прошептала я, теряя ритм, чувствуя, как волна нарастает где-то в глубине.

Он понял, поднял меня, уложил на спину и вошёл в меня. Его толчки стали резче, глубже, я впивалась ногтями в простыню, а он, приглушённо рыча, довёл нас обоих до края.

И именно в этот момент снизу донеслись топот ног и голоса:

— Маркуууша, ты где? — разнеслось по дому.

— О, суп на плите! Значит, Маша тут, — звонко прокомментировала Белла.

— Да уж, Марко бы сам вряд ли догадался нас покормить, — засмеялся Серёжа.

— Эй, а где половник? — добавил Толик.

Мой итальяшка, всё ещё тяжело дыша, прижал лоб к моему плечу и рассмеялся — тихо, счастливо, по-домашнему. Его пальцы нежно распутывали прядь моих длинных волос, прилипших к влажной шее.

— Знаешь что? — прошептал он, целуя моё запястье, где пульс только начинал успокаиваться. — Не хочу ни с кем делиться твоим супом... Всё мое... — Его глаза весело блеснули, и он поцеловал меня, прижимая к себе.

Я просто закрыла глаза, впитывая этот момент — смешной, нелепый, совершенный. Запах его кожи, тепло между наших тел, далёкий звон посуды...

И странное дело — несмотря на всю неловкость момента, где-то глубоко внутри я вдруг поняла: меня не могут не принять. Марко выбрал меня. Осознанно, без колебаний. И теперь всем остальным оставалось лишь принять этот выбор, а со временем они увидят, что мы делаем друг друга счастливыми.