Книга Валентинка в феврале, страница 23 – Анастасия Боровик

— Что стихи?

— Ты спросила, почему она? Потому что я хочу каждый день слушать, как она рассказывает мне их…

— Серьёзно? Что за бред? Давай я выучу парочку, если так надо.

— У тебя не получится, у тебя нет души, чтобы так же их читать, — усмехаюсь я, чувствуя, что мне надоел этот разговор. — Звони давай.

— Не буду, я отправляла не такие уж и ужасные фотографии, подумаешь, парочку топлес, переживу, — злится Кристина.

— Впрочем, я ожидал этого и поэтому, наверное, отправлю все фотографии Самиру. В конце концов, он тоже должен получить свою порцию эротики, а то только мне всё перепало, — говорю я и достаю телефон.

— Стой, да откуда ты всё знаешь? — раздражённо произносит девушка.

— Стихи.

— Да что опять стихи! Долбанные стихи! — злится девушка и становится похожа на медузу Горгону. Если бы она могла, то превратила бы меня в камень.

— Когда ты написала мне в сообщении, что стихи — это всего лишь случайность и лучше о них забыть, я понял, что что-то не так. Для той, кто мне их читал, это были не просто слова, а смысл и душа. Я начал задаваться вопросами. Плюс твои фотографии, сообщения — всё это не соответствовало образу той, которая покорила меня на нашей первой встрече. Тогда я решил обратиться к знакомому детективу Михаилу. Мы провели расследование и выяснили, что у тебя есть сестра-близнец. После этого было нетрудно найти все ваши совместные фотографии, контакты ваших общих знакомых и многое другое.

— Ты серьёзно только из-за этого начал копаться в моей жизни? — удивляется девушка.

— Ты, кажется, не поняла, — говорю я, кладя локти на стол и пристально глядя на неё. Мне надоел этот бессмысленный разговор.

— Я могу сомневаться, искать, задумываться, но если я знаю, чего хочу, то сделаю всё, чтобы это было моим. Звони.

Кристина долго сомневается, но всё же делает так, как я прошу. Видимо, она чувствует, что я уже не подхожу, а вот Самир может ещё понадобиться, и не хочет рисковать. В трубке я слышу расстроенный голос Вали и улыбаюсь. Пусть попереживает, это пойдёт на пользу общему делу. Кажется, она собирается на каток, что ж, буду выезжать.

— Всё? Я могу идти? — спрашивает девушка, сжимая зубы.

— Да, спасибо, что помогла, — говорю я, вставая со стула.

— А что в коробочке? — спрашивает она.

— Кольцо. Буду делать предложение руки и сердца твоей сестре. Понимаешь, меня охватила любовь, хочется сидеть на скамейке, держась за руки, кататься на коньках и смеяться во весь рот, а ещё читать стихи, — смеюсь я, осознавая, что раздражаю её сейчас ещё больше, чем раньше.

— То есть на неё ты не злишься, а я крайняя, она тоже тебя использовала… — снова возмущается девушка.

— Я и на тебя не сержусь, хотя быть запасным вариантом и неприятно. Но от тебя можно было бы ожидать чего угодно… А Валентина… Она просто моя… Во всём, — говорю я и уже собираюсь уходить, но замечаю краем глаза знакомое лицо.

— Не переживай, Кристина, мы и твою судьбу устроим, — произношу я, и через несколько секунд ко мне подбегает здоровенный мужчина с ошалелыми глазами. Возможно, мы могли бы поговорить, но не буду. Всё, что мне остаётся, — это первым нанести удар в лицо, чтобы не пострадать самому.

Удар, и я слышу, как Кристина визжит. Люди вокруг оборачиваются, а официанты и охрана подбегают ко мне. Мужчина, которого я ударил, сплевывает кровь и слюни. Пока он не накинулся на меня, я быстро говорю: