Книга Ты – мое наказание, страница 31 – Наталья Юнина

— Я хочу, чтобы меня любили.

Не знаю, зачем при этих словах я смотрю на Вадима. Что-то моментально меняется в его взгляде. И мне совсем не нравится то, как он на меня смотрит. Хочу сказать, что речь шла не о нем, как он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Я соврал. Не такой уж я и эгоист. Обычно всем нравится.

О чем вообще речь? И какого черта он проводит носом по моей щеке? Только хочу спросить и возмутиться, как в этот же момент чувствую его губы на своих.

Глава 12

На удивление ни в глаз, ни в пах я не получаю. Настя замирает и не шевелится, явно прислушиваясь к своим ощущениям. Не знаю, что она думает сейчас о моей растительности, но я вдруг ловлю себя на мысли, что мне нравятся ее губы. Целоваться – давно не моя история. Не вставляют накачанные губы. А встретить сейчас натуральные, примерно такая же нереальная задача, как найти иголку в стоге сена.

Демонстрация, для снимающей нас на телефон безвкусно одетой девки, явно выходит из-под моего контроля, когда я зачем-то скольжу языком в Настин рот. Да, мне интересно какая она на вкус. И это становится моей ошибкой. Неожиданно Настя впивает ногти мне в предплечье с такой силой, что на мне несомненно останутся следы. Впрочем, для достижения цели, можно и чьи-то ногти потерпеть.

Интересная девочка. Могла оттолкнуть, демонстративно устроить скандал, но вместо этого тихо пустила мне кровь. Не хочет привлекать к себе внимание. А в глазах столько злости, что если бы она обладала способностью ими испепелять, я бы в сию секунду превратился в горстку пепла.

К Настиному облегчению, лирическая медленная музыка подходит к концу и начинает вопить другая – на идиотском неразборчивом языке для необремененной интеллектом современной молодежи.

Вот он жирный минус женщин, не носящих каблуки. На плоской подошве удирают они со скоростью света.

Иду быстрым шагом вслед за Настей, уверенно направляющейся к выходу. Как только мы оказываемся на улице подальше от посторонних взглядов, я не выдерживаю:

— Ну как? Колется? – вместо ответа я получаю демонстрацию среднего пальца правой руки. Маленькая зараза даже не поворачивается ко мне. Наконец, ровняюсь с ней. – У тебя сейчас подошва загорится. Куда ты так торопишься?

Ноль на массу. Все таким же бешеным шагов мы идем вплоть до дома. Во дворе нас встречает ее придурочный гусь, но видать Настя настолько зла, что проходит мимо него.

— Собирай свои монатки и чтобы через пять минут тебя не было на территории моего дома.

— За что я впал в твою немилость? Настолько колючий?

— Ты думаешь, если я прожила всю жизнь в деревне, значит, настолько тупая, что ни в чем кроме огорода и живности не разбираюсь? – как же приятно звучат ее слова с нормальной «г». Почаще бы так. Даровский, о чем ты на хрен сейчас думаешь? – Считаешь, что я настолько идиотка, что не понимаю на черта ты полез целоваться?

— Я это сделал исключительно для того, чтобы дать тебе ответ на вопрос насколько я эгоист, стало быть, колется моя борода или нет.

— Нет. Ты сделал это для того, чтобы скомпрометировать меня перед собравшейся публикой. Чтобы обо мне судачили все, кому не лень и так или иначе это передалось Артему. Я привыкла к тому, что кто-нибудь говорит обо мне гадость. У меня к этому пусть и не стойкий, но все же какой-то иммунитет имеется. Так что ты облажался. Мне плевать, что у тебя спущены все колеса. Мне плевать, покажешь ли ты кому-нибудь запись того, кто это сделал. Мне так же плевать, где ты будешь ночевать. Даю пять минут на то, чтобы ты свалил отсюда.