Книга Ты – мое наказание, страница 46 – Наталья Юнина

— Ну да, было бы на что смотреть.

— Что?

— Вкус у тебя ужасный. Вот что.

— Поясни.

— А что тут непонятно? Только человек, страдающий безвкусием, может сделать такое черное убожество без уюта.

— О вкусах не спорят. Но если тебя так напрягает такой стиль, то мы можем пойти на компромисс и согласовать интерьер, который подойдет нам обоим, когда ты сюда переедешь. Какие тебе нравятся цвета?

— Белый, розовый, голубой, – не задумываясь бросаю я.

— Это не очень практичные цвета.

— Да чхать я хотела на практичность. Когда в доме нет уюта – это мертвый дом. Хоть бы ковры куда-нибудь постелил.

— На стену? Как у тебя? – не скрывая сарказма выдает Вадим.

— Достаточно на пол.

— Это не гигиенично.

— Ну да, куда уж мне там с такими-то пятками.

— О, да я смотрю, память возвращается. Отлично. Если что меня твои пятки не смущают. Главное, что чистые.

— А ногти тебя мои не смущают?

— Ногти – сносно. Руки – нет. Они шершавые. Но все легко устранить с помощью косметологических процедур. Или косметических. Поправь меня, уж в этом я не разбираюсь. Черт, ты же тоже, – топором тебе по голове. Козел. – Тебе всего-то нужно мне довериться и поставить закорючку в ЗАГСе. А потом уже разберемся, как твою кожу сделать как попу младенца, – кто-нибудь убейте его. – Тебе какой кофе? Капучино? Эспрессо? А впрочем, о чем я. С молоком или без? – мудак.

— Мне латте.

— О, не все потеряно. Прелестно. Но ударение на «а», а не «е».

То, как этот козел нажимает кнопки на кофемашине выводит меня из себя. Он настолько уверен в себе и невозмутим, что хочется расцарапать ему лицо. Может, тогда с его лица слетела бы эта маска.

— Мне пять яиц, если маленькие. Три, если большие. И я не люблю сваренные. Желток должен быть жидким. И белок должен быть снят с желтка, – сейчас бы мне так прилетело от бабки за мои запросы, что я бы уже на задницу не смогла сесть. А этого нет, не пронять. Он поворачивается ко мне с едва заметной улыбкой. Ну нет, сейчас добью тебя. – Поджаренные на грудинке, – о да. Все-таки «гэ» на него влияет лучше всего.

— Буду иметь в виду, но в целом эта информация для меня лишняя. В этих коробках не яйца, а готовая еда. Я заказал на свой вкус. Но в дальнейшем ты можешь готовить себе, что хочешь, равно как и заказывать готовую еду вместе со мной на свой вкус.

Несмотря на плохое состояние, я реально голодна. Только, когда Вадим распаковывает пакеты, аппетит немного затихает. Это что за фигня?

— Это скрембл с креветками и трюфельным кремом. Как раз из трех яиц.

— А на вид чья-то переваренная еда. Еще и воняет. Хлеба не будет?

— Заканчивай.

— Что?

— Делать из себя инстаграмную капризную сучку. Вместо хлеба брускетты.

Перевожу взгляд на бутерброды с красной рыбой и креветками. Ясно. Кто-то у нас любитель рыбы. Хочется сказать какую-нибудь гадость, но это не требуется, судя по лицу Вадима, уставившегося в экран телефона. Нехотя он берет трубку. Приятно видеть его напряженность.

— Да. Пропускайте, – переводит на меня взгляд. – Все идет не совсем по плану, а, впрочем, так даже лучше. Сейчас здесь появится твой отец. Будь так добра, не гадь мне, а подыграй. В конце концов вспомни, где ты могла оказаться сегодня утром, если бы не я. Не ляпни ничего про фиктивный брак. Для всех он будет настоящим. Не разочаруй меня.