Книга На изломе чувств, страница 21 – Наталья Юнина

— Сказал бы я кто ты, да боюсь обидишься. Это в порядке вещей ходить в минус десять в кофте?

— Так закаливание полезно для организма.

— Может ты впустишь меня в дом?

— А зачем? – недоуменно поглядывает на меня девчонка.

— Хороший вопрос. В туалет захотелось.

— Так он на улице, я как раз там и была, могу проводить, надо? - святая простота. Боже, куда я попал?

— Хорошо, я замерз, пусти погреться.

— Ваша машина стоит около забора, в ней точно тепло. Вы же с какой-то целью пришли, да? Наверное, все же не в туалет и не погреться.

— Да. Захотелось посмотреть где и с кем ты живешь и почему ты такая ненормальная, если сбежала из больницы, довольна? - Оля тут же меняется в лице.

— Я одна и у меня не убрано.

— Переживу. У тебя уже губы синие, может ты все же впустишь нас в дом.

— Так открыто. – О Господи, что за человек такой?!

Оля открывает дверь и пропускает меня вперед. Не знаю, что ожидал увидеть, скорее всего что-то обшарпанное, убогое и непригодное для жилья. Все оказалось совсем не так. В доме очень даже чисто и убирали, судя по стоящей в коридоре швабре и ведру, совсем недавно. Дом небольшой, мебель пусть и не новая, но все прилично, даже занавески имеются. Если бы мне сказали, что здесь живет пропащий алкоголик- я бы ни за что не по верил. Хотя с другой стороны, наверняка это дело рук Оли.

— Пойдемте на кухню. Чай хотите?

— Лучше кофе.

— А у нас его нет, - у нас значит, интересно где все-таки папаша, может это все слухи про алкоголика, мало ли что народ скажет. – Он невкусный, горький и противный.

— Ты просто не пила настоящий кофе. Ну давай чай.

Проходим на кухню и в нос сразу ударяет запах жареного картофеля. Значит ест все-таки, это хорошо.

— А хотите поужинать?

— Давай, - не задумываясь ответил я.

— Но у меня жареная картошка, вы такое едите?

— Картофель, а не картошка. И да, ем. Покажи мне человека, который его не любит.

— А у меня сестра не любила, говорила, что это напоминает ей сало. Вот, - тут же отворачивается и накладывает в тарелку картофель. - Как вы меня нашли? - ставит на стол тарелку. – И зачем?

— У матери спросил где живут Громовы, она здесь почти всех знает.

— Значит вы отсюда? Родились, а потом уехали в большой город строить карьеру?

— Типа того.

— И построили. А кем вы работаете?

— У меня такое чувство, что ты заговариваешь мне зубы. Я пришел поговорить не о себе.

— И все же кем?

— У меня своя строительная фирма.

— Здорово.

— А это нормально, что ты после всего вот так спокойно ходишь, работаешь по дому? У тебя там швы не разойдутся и что там с тобой делали?

— Все нормально. Ешьте, пока не остыло, - Оля ставит чайник и садится рядом со мной на стул.

— А ты есть не собираешься?

— Нет. Я уже поела, - врет. Руку даю на отсечение, что не ела. Отодвигаю картофель к Оле.

— Ты не ешь, потому что больше нет, да? Готовила на двоих?

— Нет. Я просто не хочу. Так зачем вы меня искали?

— Захотелось посмотреть, как ты живешь и все ли с тобой в порядке.

— В порядке благодаря вам.

— С кем ты живешь?

— Вы же знаете, зачем спрашиваете?

— Не знаю, всякое могут говорить. Верить надо только своим глазам и ушам.

— Я живу с папой.

— А где он сейчас?

— На работе.

— Зачем ты врешь? Если бы он работал, ты бы не страдала так о своих потерянных деньгах, - встает со стула, тянется к ящикам и достает оттуда чай. – Он пропивает твои деньги, да? Заставляет их отдавать ему?