Книга На изломе чувств, страница 62 – Наталья Юнина

— Задница к качелям не прилипла?

— Как вы здесь оказались? -поднимает на меня свои глазища, игнорируя мой вопрос.

— Ногами притопал. Давай вставай, отморозишь себе все.

— Не хочу, мне здесь хорошо, правда в капроне все-таки холодно. Не понимаю, как женщины их постоянно носят, а чулки? В них же вообще нога почти голая и резинка к коже липнет.

— А ты что в чулках?!- вот тебе, бл*дь, новость!

— Нет конечно, в колготках, что я совсем дура что ли?

— Время покажет, давай поднимайся, - беру ее за руку, но она тут же ее тянет ее обратно.

— Я хочу посидеть здесь еще, я сама доеду.

— Я тебя здесь не оставлю. Что за дурь такая, темень на улице, снег, а ты сидишь здесь и качаешься на качелях. Это не наше село, Оля! Это город, в котором отморозков хватает только так, чтобы воспользоваться такой дурочкой как ты. Сначала ограбить, потом изнасиловать, оно тебе надо?!

— У меня воровать нечего, я с собой только пятьсот рублей взяла, осталось двести. Кстати вы ужинали?

— Нет!

— Вот и отлично. Возьмите сосиски в тесте, может вам понравится, собака почему-то не стала есть, - протягивает мне пакет с выпечкой.

— Ну спасибо, дорогая, такого мне еще никто не предлагал, - то ли плакать, то ли смеяться, сам еще не разобрал.

— Нет, нет, вы не подумайте, я их в магазине купила, они совсем не дешевые. Принесла специально щенку, а он есть не стал, вот не знаю, то ли невкусно, то ли неголодный. Вообще это как бы для людей делают, значит должно быть съедобно. Может попробуете?

— Во-первых, это не щенок, судя по его габаритам, во-вторых, рядом школа, значит все косточки и другие собачьи лакомства он получает именно оттуда. Плевать он хотел на твои сосиски, от тебя он ждет разве что мяса.

— Это щенок, я вам точно говорю, просто он будет крупным. Давайте его возьмем к вам? Будет вам вместо охранника, ну, пожалуйста.

— Ты вообще в своем уме? Пошли домой, - вновь беру ее за руку, возможно захват крепче чем надо, но это все уже напоминает какой-то дурацкий спектакль, пора заканчивать.

— Пока, щеночек, я вернусь.

— Ты голову отморозила что ли?

— Говорят же, что блондинки тупые, наверное, и голову быстрее отмораживают.

— Хватит, Оля. Да выбрось ты уже эти сосиски, голодная собака подберет.

— А вы точно не будете?

— Я похож на голодную собаку?

— Так жалко же, вдруг никто не подберет.

— Ладно, давай Марку принесем, скажешь, что сама приготовила, он любит всякую гадость.

Оля впервые за все время улыбнулась, но вслух ничего не произнесла. Молча веду ее к машине, крепко держа за ладонь. Кто-то там говорил, что за руки больше хватать не будет? Хотя если я не только за руки собираюсь ее держать, то и сейчас можно пощупать, в частности согреть. Дурочка все-таки, руки ледяные и ведь так бы и сидела дальше без перчаток.

— Давай садись, - открываю ей дверь.

— Вы же сказали, что пешком пришли.

— У меня голова еще не отморожена, что я по-твоему дебил идти сюда пешком?

— Тогда почему не сказать сразу, что приехали на машине?

— Оля, пожалуйста, не беси меня и садись в машину.

Через секунд десять активных гляделок, все-таки села в машину, спрятав руки в карманы. Сажусь в машину, включаю печку и отправляюсь домой.

— Девушка не должна держать руки в карманах. Это некрасиво, для этого есть перчатки.

— Учту. Хотя не вижу большого смысла, как говорила мама «на каждый товар есть свой покупатель», так что если я вам не нравлюсь, то кому-нибудь другому приглянусь, пусть позже, но обязательно приглянусь.