Книга Заставь меня остановиться 2, страница 106 – Наталья Юнина

— Дышишь тяжело, но учитывая твою физическую форму, так и должно быть. Теперь посмотрим, как быстро восстановится твой пульс, — с умным, раздражающим в данный момент видом, заключил Лукьянов, прикладывая указательный и средний пальцы к моему запястью. — Не злись. Я же для твоего здоровья стараюсь. В конце концов, не только же трахаться.

— Ты просто скотина! — толкаю со всей силы его в плечо. — Сволочь! — перехватывает мою руку и в одно движение перекидывает меня животом к себе на колени. А в следующее мгновение я ощущаю хлесткий удар по ягодице.

— Это тебе за плохие слова.

Не знаю в какой момент мне становится смешно. Бьет Лукьянов не больно. Разве что первый удар напоминал что-то серьезное, последующие же отчетливо напоминают мне шлепки в форме игры.

— Мне определенно нравится, как моя задница наполняется жизнью.

— Да? — насмешливо интересуется Лукьянов, не прекращая меня шлепать.

— Ага.

— Поздравляю. Мы нашли еще одно общее занятие, которое приходится нам по вкусу. День прожит не зря, — вот уж точно не могла бы подумать, что такое занятие вызовет у нас прилив смеха.

— Это вообще-то не ваша спальня. Люди здесь спортом занимаются, — Лукьянов замирает, а я вместе с ним, переводя взгляд на дверь. А вот и Никушечка. — А не ржут как лошади.

— А вежливые люди, Ника, не входят, когда не надо. А если что-то такое и заметили, то сделают вид, что не видели и пройдут мимо, не акцентируя на этом внимание, — спокойно отвечает Лукьянов, встав с мата. Протягивает мне руку и приподнимает меня. — Мы, кажется, договорились жить дружно.

— Дружнее не бывает. Ты не забыла, что сегодня твоя очередь готовить? — и вроде бы нормально спросила, а чувство такое, как будто плюнула в меня ядом.

— Конечно, не забыла. На обед у нас будет борщ с чесноком. А на ужин что-нибудь более праздничное. Воскресенье все-таки.

— Замечательно. Главное не пересоли.

— Все будет в лучшем виде, — как можно доброжелательнее произнесла я, очаровательно улыбнувшись девочке из «Звонка».

* * *

Мелко рублю зелень, представляя на месте оной самой — Никушечку. Боже, до чего я докатилась? Я ведь добрая. Но как, блин, наладить контакт с этой стервой?

— Уже десять минут третьего. Борщ скоро? — вспомни солнышко, вот и лучик.

— Если картофель сварился, то уже все, — откладываю нож в сторону и зачерпываю ложкой борщ. — Да, то, что надо.

— А тебя не учили не говорить с набитым ртом?

— Учили, но у меня в отличие от тебя низкая способность к обучению. Вот и пожинаю плоды. Слушай, а может хватит уже. Ну, правда, чего ты добиваешься?

— А ты настолько тупая, чтобы этого не понять?

— Будем считать, что да. Не проще ли нормально общаться, как в первый день. Ты же можешь. Зачем пытаешься казаться хуже, чем есть? Ведь мы же можем подружиться. К чему воевать?

— Я с тобой никогда не буду дружить, — тычет в меня пальцем. — Ты мне не нравишься и не понравишься. Папа с тобой стал другим. Это не он.

— Да… а кажешься умной. Школу раньше времени закончила. Ну так включи голову. Твой папа такой же, каким и был, просто он влюбился в меня. Вот и все. Так бывает. Ты ведешь себя как ребенок, на самом деле демонстрируя свою слабость. Может быть хватит?

— Да, я слабая. И да, хватит, — каюсь, моя бдительность меня подвела. Я даже глазом не успела моргнуть, как Ника взяла банку соли и сыпанула в мой борщ. — Хватит уже варить свой говноборщ.