Книга Заставь меня остановиться 2, страница 123 – Наталья Юнина

— Мам? Это глюк?

— Нет, конечно. Это я, живая.

— Я же просила не приходить, пока мы не выздоровеем.

— Да ладно, тоже мне проблема. Я вам травки всякие принесла. С Богданом уже поговорила, но он скептически отнесся к заговору.

— К какому заговору?

— От боли в горле.

— А где он? Богдан в смысле?

— В гостиной. Я не стала ему сильно мешать. Он там не один.

— Ас кем?!

— С дочкой. Ну и с ее… не знаю, как зовут.

— Да ладно?! — приподнимаюсь и усаживаюсь на кровать, принимая из маминой руки чашку горячего чая. — Не ругаются? Не бьются?

— Да нет, мне показалось, что все мирно. Ты чего дергаешься?

— Это я танцую внутри себя танец! Да!

— Не пугай меня, пожалуйста.

— Это выздоровление, мамуля. Выздоровление, — отпиваю глоток чая, мысленно отплясывая внутри себя победоносный танец! Не пустое я место для него. Не пустое! Любит гаденыш меня. Любит! Тра ля ля…

* * *

Морда кирпичом, гордая осанка и отстраненный вид. Не знаю, как выгляжу в реале, но набрасываться на Лукьянова с радостным визгом не собираюсь. Нельзя так.

— Чё пришел?

— Переигрываешь, — буркнул себе под нос Лукьянов и быстро лег в кровать, оттянув себе половину одеяла.

— Это все, что ты мне скажешь?

— А что ты хочешь?

— Тебе весь список моих «хочушек»?!

— Можно сокращенный вариант

— Для начала, я хочу услышать, как прошел твой разговор с Никой и Измайловым, хочу узнать помирились ли вы. Хочу услышать без шуточных форм, что ты меня любишь. Такой сокращенный вариант тебе понятен?!

— Вполне. Нормально поговорили. Помирились. Как выздоровеем, пригласим их в гости и с тебя готовка обеда. Люблю. Все? А, нет. Люблю тебя. Теперь все? Ах, черт, снова нет, сейчас придерешься. Я люблю тебя. Все?

— Даже не знаю, что сказать. Я обескуражена такой лаконичностью и отсутствию выпендрежничества, — вполне серьезно произношу я.

— Ну тебе не угодить, дорогая.

— Угодить, угодить, — уже мягче произношу я, не в силах скрыть улыбку. — Какой ты все-таки… ух, какой.

— На, кстати, грешница, — тянется к прикроватной тумбочке со своей стороны и протягивает мне малюсенький пакетик. — В больнице чуть не украли, суки, — долго смотрю на прозрачный пакетик, внутри которого находится кольцо и не могу поверить своим глазам.

— Ущипни меня. Может это последствия интоксикации?

— Прекрати нести чушь. Надевай, — произносит Богдан, забирая из моих рук пакетик. Достает оттуда кольцо, руку могу дать на отсечение — с бриллиантом, и, надо признать, небрежно надевает его на безымянный палец левой руки.

— Это помолвочное? Или просто так?

— Какой дурак дарит просто так такие кольца? — ну да, это же Лукьянов, и предложение делает в своей манере.

— Твоя правда, — осматриваю руку с наидебильнейшей улыбкой на губах. — Теперь я никак не могу умереть. Спасибо. Жаль, конечно, что без колена и коробочки.

— Я тебе коробочку уже дарил. Не наглей.

— Ой, ладно, ладно. Затыкаюсь. Хрен с этой коробочкой. Это что получается, оно здесь уже месяц лежит, а я только сегодня об этом узнала? Ты мне в Египте его собирался подарить, да? Ну скажи!

— Да.

— Блин, все эти камни в почках и паспорта. А хотя ладно, все так, как и надо. Ммм… кажется, я выздоравливаю. Вот прям чувствую, как организм наполняется живительной энергией. Класс. А когда уже будет белое платье?

— Почему белое? Ты уже не девственница.