Книга Заставь меня остановиться 2, страница 16 – Наталья Юнина

— Это что такое? — изумленно бросает шатенка. — Папа?! — о мой Бог. Папа?! Я застыла на этом долбаном рабочем столе как окоченевший труп. Так, что не только не могу с него встать, но и банально не получается свести вместе ноги. Что бы я подумала, увидь я какую-нибудь девку с разведенными ногами у папы в кабинете, даже если теоретически предположить, что он разошелся с мамой? Убила бы к чертовой матери. Блин, мне пипец.

— Я тебя не научил стучать в дверь, Ника?

— Вообще-то мы стучали, — обиженным голосом отвечает девушка.

— Ну значит плохо стучали, — спокойно, но совсем не по-доброму произнес Богдан, мельком бросив на дочь взгляд, и тут же повернулся ко мне. Сейчас я готова его расцеловать за то, что он не только спокоен как удав, но и за то, что очень ловко приподнял спустившуюся на мне бретельку платья и каким-то чудом не только свел мои трупные конечности вместе, но и спустил на пол.

— Кто она, папа? — обескураженно бросает девчонка. Папа, папа, папа! Ну как Лукьянов может быть папой такой взрослой девицы? Да быть такого не может. Мы выглядим как ровесницы. В голову сразу приходит первая наша встреча в больнице, где я в шутку бросаю, что у Лукьянова уже должны быть дети детей. Ну так с такой взрослой дочкой это вообще не шутка! Блин, а может она его приемная дочь? Нет. Сто процентов родная. Она определенно на него чем-то похожа.

— Это Анна, — голос Лукьянова вырывает меня из раздумий. — Выражаясь вашим молодежным сленгом — моя гёрлфренда.

— Что? — кажется, мы обе уткнулись взглядом в Лукьянова.

— Девушка. Аня — моя девушка, Ника — моя дочь, — мне бы радоваться, что я не «пациентка» или «это не то, о чем ты подумала», значит, вероятнее всего, Лукьянов говорил правду о том, что с ее матерью они не живут вместе, но что-то мне не радуется, после того как я почувствовала на себе взгляд его дочери. Несмотря на то, что она очень даже симпатичная, сейчас она напоминает мне всем известную девочку из фильма ужасов. Только у этой волосы еще длиннее. Она с легкостью может обмотать ими мою шею и придушить. Треш. Мне по ходу, как и в фильме осталось ровно семь дней. Принцесса во мне вот прям сейчас отключилась. На ее место пришла обыкновенная ссыкуха, и это при том, что дочура Лукьянова вообще ничего не говорит. Пока не говорит. — Подождите меня здесь, — нарушает несколько затянувшуюся тишину Лукьянов — Я провожу Аню, а потом вернусь сюда.

— Здесь пахнет мерзкими сладкими духами. Я не собираюсь здесь ждать. Да и зачем, если нам здесь не рады. Мам, — переводит взгляд на рядом стоящую блондинку. — Пошли отсюда. Сюрприз, блин, сделали, — что за на фиг?! Какая на фиг мама?!

— Перестань, Ника, — строго произносит девица, которую уж никак мой язык не поворачивается назвать матерью. Я думала, что это подружка дочери, но уж никак не мать. Мне все это снится! — Иди посиди внизу и подожди нас с папой там, — удивительно, но дочь Лукьянова вместо предполагаемого бунта развернулась и вышла из кабинета. И даже дверью не хлопнула. А я бы точно шибанула, застань я папу с кем угодно.

— Пусть идет. Гормоны шалят, — произнесла блондинка, пожав плечами, при этом на ее лице появилась улыбка. — Мальчика ей найдем и все встанет на свои места. Хотя, конечно, будет сложно это сделать, учитывая, как она одевается, благодаря тебе, Богдан. Ну да ладно. Ты меня даже не поцелуешь?