Книга Безнадежно влип, страница 53 – Наталья Юнина

— Не знаю!

— Знаешь, – хватает меня за запястье. – Но огорчаешься от того, что понимаешь – никакое тридцатое февраля я подрисовывать не буду, равно как и говорить тебе громких слов, которые ты так ждешь – тоже не буду. Как и нашпиговывать твою голову красивыми обещаниями.

— Я же сказала, что не буду той, кто помогает тебе справить твои нужды.

— Да какая из тебя сейчас помощница? С тобой возиться придется столько…, – замолкает, когда я начинаю вырываться.

— Пусти.

— Я не это имел в виду. Черт, как же сложно с тобой.

— Не сложнее, чем с тобой.

— Я просто хочу сказать, что для удовлетворения моих потребностей, я мог бы найти мадам значительно сговорчивее и опытнее тебя. Не подставляя себя и свою семью под действия твоего отца. Но приехал я к тебе.

— Ну и?

— Что и?!

— Зачем ты приехал ко мне?

— Что ты хочешь услышать?! Что не прошло ни дня в этом долбаном декабре, что бы я о тебе не думал? Да, думал. Постоянно. Да, хотел тебя видеть и не только. Что еще хочешь услышать? Что декабрь сменился не менее долбаным январем, в котором меня хватило на несколько дней и вот я здесь? Что? Ну что еще? Ты мне нужна. Этого достаточно?!

Глава 16

Наверное, еще пару месяцев назад я бы ни за что не приняла такие слова в качестве признания. Сейчас же они кажутся мне какими-то нереальными. Ощущение, словно я только что получила мощную дозу эндорфина, от чего напрочь забываю о ноющем от боли пальце. Закусываю нижнюю губу, дабы скрыть рвущуюся наружу улыбку.

— А ноябрь?

— Что?

— Ноябрь… долбаным не был? Только декабрь и начало января? – на мой комментарий Миша не сдерживает улыбку.

— Ну, здравствуй, просто Мария. Долго скучать не пришлось.

— Прекрати, говоришь так, как будто у меня реальная шизофрения.

— Ну а чего нет? Психи тянутся друг к другу, – словно в подтверждении своих слов Миша тянет меня на себя.

— Ай, – одергиваю руку, как только Медведев касается моего большого пальца.

— Прости. Надо было все-таки научить тебя правильно ставить кулак. А то и меня в итоге не вырубила, и себе навредила.

— Все нормально, мне почти не больно, – бормочу еле слышно, смотря на то, как Миша целует мой палец. Казалось бы – это всего лишь палец. Еще неделю назад он целовал и трогал мне куда более интимные места. И тем не менее – сейчас это ощущается не менее интимно. Есть в этом что-то такое, от чего сердце начинает стучать сильнее. Точно. Миша никогда не ассоциировался у меня с нежностью. А сейчас это именно она.

Раздумывая об этой несвойственной Медведеву ласке, я пропустила момент, когда он сел на диван и потянул меня к себе на колени. Понимаю, что никаким массажем мы не ограничимся. Хочу ли я этого? Несмотря на страх показаться какой-то не такой в постели, да, хочу. Только вдобавок к этому страху присоединился еще один. Я совершенно не помню какое на мне белье. Я точно не могла надеть красивые трусы. Что там за уродство на мне? Не хватает еще и в этом опозориться.

— Мы же не массаж будем друг другу делать, да? – наконец произношу я.

— Ну это зависит от того закончились ли у тебя месячные, – не знаю почему я так реагирую на этот вопрос, но он меня раздражает. Желание ударить Мишу уже другой рукой превалирует над здравым смыслом. – Если ты сейчас двинешь мне и левой рукой, тогда мы точно будем сегодня только мультики смотреть. Чего ты так злишься на вполне нормальную тему? – помимо раздражающей меня темы, в голове словно вспыхнула очередная догадка.