Книга Безнадежно влип, страница 90 – Наталья Юнина

— Ничего. Только от того, что ты его увидишь на данном этапе ничего не изменится. Нам надо разобраться с твоим отцом. А посещать моего ребенка, когда тебя пасут, ну это очень странно.

— За мной не следят. Меня отвез водитель, но тут же уехал. Я в этом точно уверена.

— Тебя не пасут как раньше, чем я крайне удивлен, но два человека стоят на входе, в том числе и у запасного выхода. Твой отец просто сильно удлинил поводок, но все же пока он есть.

— Блин, я не видела. А фотография сына у тебя есть в телефоне?

— Маш…

— Ну что Маш? Если есть, дай. Рука отсохнет, что ли?

Пока я копошусь в телефоне, у Берсеньевой явно появились силы. Вскочив со стула, натянула до конца джинсы, стянула с себя магазинный лифчик и надела кофту. Протягиваю ей телефон. Не знаю какой реакции от нее жду. Если уж быть честным, боюсь ее осуждения. Вроде реально похрен на то, что и как подумает. Но от нее будет неприятно. И когда она обмозгует все, интуиция подсказывает мне, что не только свое мнение выскажет, какой я эгоист, но и что-нибудь похлеще.

— Забавно. Я так и думала, что у него будут твои глаза. Красивые. Он гуляет? В смысле, ему можно сидеть? Вывозить на улицу на кресле или на чем-то?

— Можно, гуляем, когда хорошая погода. Маш, – поддеваю ее подбородок. – Ты мне не нравишься такой. По идее, после секса ты должна была стать капельку счастливее, а у тебя глаза на мокром месте. Давай лучше поговорим о том, какая ты бесстыжая, что занимаешься непотребствами в общественных местах.

— Не смешно.

— А ты улыбнись.

— Ну, теперь понятно, почему ты так редко это делаешь. Господи, мне надо все это переварить.

— Давай закроем эту тему на сегодня.

— Жесть. Посмотри на зеркало. Это у меня что такой жирный лоб?

— В смысле?

— Кожа жирная. Посмотри какой я след оставила на зеркале.

— Это от того, что жрешь много жирного. Поди опять пироги наяривала.

— Я вообще-то пять дней ничего в рот не брала, кроме воды.

— Я пошутил. Не обижайся, – притягиваю ее к себе. – Ты объявила голодовку?

— Типа того. Пока папа не даст мне жить так, как я хочу. Сегодня ночью вышла на кухню, чтобы что-нибудь съесть, а там папа сидит пьет. Ну в общем, разговорились, он мне даже виски налил. Странный он немного. Сказал, что хочет блинчики с фаршем.

— Что странного? Я тоже хочу.

— Он хотел блин с фаршем из тебя. Такое ощущение, что он знает про нас.

— Ах, из меня. Ну да, малость странновато. Но, с другой стороны, он бы меня уже навестил и сделал этот самый фарш, если бы был в курсе.

— Он только так говорит. Но ничего существенного тебе не сделает. Знает, что меня в этом случае тогда потеряет. Ну фарш точно не сделает.

— Но на всякий случай, надо скупить все мясорубки в городе.

— Миш?

— Маш, ну не начинай. Сказал же, закрыли тему.

— Да ты даже не знаешь, что я хочу сказать.

— По глазам вижу, что-то про Женю.

— Ну ладно. Катя эта красивая была?

— Ну что ж сразу была? Может, она жива. И да, красивая. Черт, надо было сказать, что некрасивая?

— Что-то я снова хочу выбить тебе зуб. Иногда надо говорить то, что будет приятнее собеседнику, а не правду.

— Я так не умею, Маш. Не хочешь получить неприятных ответов, не задавай таких вопросов. О чем еще говорили с отцом? Ну кроме как фарша?

— Сказал, что свадьба будет летом, типа нам надо пообщаться с Архангельским. А еще дал разрешение на то, что отпустит на кулинарные курсы. Вот в магазин все равно, по сути, одну отправил. Может, если буду хорошей девочкой, он и тебя со временем примет. Не в качества блина с мясом, а в качестве мужа. Ах, да, ты пока мне не предлагал. А стоит бы задуматься, после такого-то разврата в раздевалке, – видеть на Машином лице хоть какое-то подобие улыбки всяко приятнее, нежели полный загруз.