Книга Спорим, влюбишься?, страница 23 – Наталья Юнина

— А кто сказал, что я живу один? – пауза. Затяжная. Кажется, «дичь» утекает.

— Дай угадаю. Здесь тоже есть какие-то животные? В смысле насекомые? Муравьи? Мошки? Ты это подразумеваешь под не один?

— Нет, просто мои воображаемые друзья. И я не снимаю эту квартиру, она – моя.

Несколько секунд обдумываю сказанное им и тут меня осеняет.

— То есть, имея собственное жилье, ты привез меня, зная, что я привыкла к роскоши, в антисанитарные условия? А потом? Ты же мог привезти меня после укусов клопов сюда? Ты… ты… ты… у меня просто нет слов.

— Я собирался от тебя избавиться с самой первой секунды, на черта мне было тебя привозить в свой дом, тем более, когда я живу здесь не один? – почему из его уст все звучит настолько обидно?! И кто с ним реально живет?

— А сейчас, что изменилось?! Избавиться от меня не хочешь?

— Хочу. Но не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. Обижаться будешь позже и без меня. Иди мой этого блохастого, потом покажу тебе твою временную комнату.

— Она не блохастая. Просто немного грязная.

— Иди, – легонько подталкивает меня.

Оказавшись в ванной комнате, я чуть ли не выдохнула с облегчением. Ну красота же! А потом меня вновь накрыло. И я мылась в той антисанитарии, когда здесь есть и душ, и ванна? Утопить бы сейчас Медведева в последней.

— Не тормози. У нас еще много дел. Мой.

Ставлю кошку в ванну, Медведев же закатывает рукава и садится на ее бортик.

— А ты знаешь, как узнать точно это мальчик или девочка? – интересуюсь я.

— Если есть бубенцы – пацан, нет – девчонка.

— А ты не посмотришь?

— А что мне за это будет?

— Ну… я могу помочь тебе раскрыть чакры.

— Что?! – издевательски усмехнулся Миша.

— Ничего. Ну, еще могу нарисовать тебе твой портрет. Красивее, чем ты есть на самом деле.

Лучше бы я не просила посмотреть пол животного. Видимо, не желая со мной возиться, он схватил кошку за шкирку и приподнял вверх.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты делаешь?! Ей же больно!

— Не больно. Их так и берут. Это – девочка, – ставит ее обратно. – Мой, – включаю воду и тут же слышу над ухом. – Рукава не закатаешь?

— А ты не мог бы уйти отсюда?

— Мог бы, но не уйду. До тех пор, пока я не буду уверенным, что ты не испортишь мой дом, я буду тебя контролировать, – грубо бросает Миша, пристально наблюдая за тем, как я приподнимаю рукава свитера.

Сажусь на коленки и принимаюсь аккуратно поливать животное теплой водой. Странно, что Медведев вообще заставляет меня мыть кошку. Интуиция подсказывает, что он попытается избавиться от животного, как только я засну. Или куда-нибудь уйду. Сам же скажет, что она «случайно» выбежала в подъезд. Или выпрыгнула в окно.

— А чем мыть?

— Жидким мылом. Шампунь на блохастую потратить не дам.

Жмот. Привстаю с колен и тянусь к первому попавшемуся флакону: «Гель для интимной гигиены в критические дни».

— Ну, чего застыла?

— Так вот почему ты такой злой. Мог бы сразу сказать, что у тебя критические дни, – протягиваю флакон Медведеву, сама же тянусь за другим: оттеночный шампунь для мелированных волос». Ясно, «дичь» подстрелил другой «охотник»…

— Ну можно и так сказать. Я встретил тебя на своем пути. Так что в каком-то смысле, это критические, нет, даже худшие дни. Поставь на место флакон.