Книга Спорим, влюбишься?, страница 36 – Наталья Юнина

Кладу приборы и ставлю чашку кофе. Сама же сажусь напротив, прихватит напиток и себе.

— Ты не собираешься есть?

— А я уже поела, – вполне уверенно вру. – Рано встала, – зачем-то поясняю я, смотря на то, как Медведев вилкой отделяет кусок пирожка. – Справа от тебя я положила столовый нож. Им удобнее разрезать пищу, нежели вилкой.

— Я ими не пользуюсь, – небрежно бросает Миша, закидывая в рот огромный кусок. Запивает огромным глотком кофе. Никакой культуры питания.

— Понятно. Приятного аппетита.

Выпив почти половину кофе, я так и не дождалась никакой похвалы от Миши. Обидно до чертиков, хоть иди и реви. Но нет, дождусь пока он уйдет, больше моих слез он не увидит.

Надо показать себя достойно и сделать максимально равнодушный вид. Только это безумно трудно, особенно, когда хочется реветь. Как? Ну как его задеть, чтобы ему было так же плохо как мне? Стоп! Неужели я настолько плохая? На плохое отношение не отвечают плохим. Я не такая. Нет, такая – шепчет противный внутренний голос.

— Ночью я зашла на форум сериалов и случайно узнала, кто такой Хосе Игнасио, – с удовольствием произношу я. – Теперь мне понятно, почему ты так подтруниваешь надо мной. Только одного я не поняла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Чего?

— Ты что смотришь сериалы? Не мужское это дело. Тебе так не кажется?

— Нет. Я не смотрю сериалы.

— Тогда откуда ты знаешь имена Мария и Хосе Игнасио?

— Да потому что все их знают, Маша. Это единственное, что шло тогда по телеку, и каждая мать и бабушка включали эту ахинею. Волей не волей, а слышать что-то из этого приходилось. Иден, Круз… Кэпвеллы. Тебе не может быть это не знакомо, – молчу, не зная, что сказать. Кивнуть, что поняла? – Мэйсон, – продолжает Медведев, а я все же решаюсь кивнуть, дабы снова не опозориться. – Маша, твою мать. Ну хотя бы Си Си?!

— Сиси. Да, сиси, точно, – киваю как болванчик. Что это такое?!

— Ударение на второй слог. Это имя какого-то придурка из сериала, над которым прикалываются все. Ну неужели ни разу не приходилось слышать?

— Нет.

— Ну как так?

— Наверное, если бы мама была жива, я бы все это смотрела или знала. Но я же маленькой была, когда она умерла. С ней я почти только мультики смотрела. А потом… а потом вообще был запрет на все. Ну почти на все. Некоторые сериалы мне давали смотреть.

— Например?

— «Джейн Эйр», «Гордость и предубеждение».

— Первый это про страшилку гувернантку, которая приехала к мужику в дом?

— Почему страш… а, впрочем, видимо, мы об одном сериале.

— Вот не такие тебе нужно было смотреть сериалы. Не такие, – задумчиво повторяет Миша. – Ну а что там насчет твоей влюбленности?

— В каком смысле?

— Идеальный мужчина, во второй главе, в которого ты втюрилась. Что он из себя представляет?

— А зачем ты интересуешься? Ты все-таки хочешь взять меня в фиктивные жены.

— Нет. Просто интересно, насколько все запущено. Что он там идеального сделал?

— Идеального ничего. Он ее обесчестил до брака и сразу бросил после первой ночи. Потом еще много чего было нехорошего от него, а в конце он вообще выгнал ее полуголую на улицу.

— И?

— И они остались вместе, конечно же.

— Ты меня не поняла. Как он тогда может быть идеальным героем, да еще и влюбить в себя?

— Не знаю, – пожимаю в ответ плечами. – Оно само как-то.