Книга Спорим, влюбишься?, страница 74 – Наталья Юнина

Нельзя. Нельзя так явно улыбаться. А ведь это и есть совместное времяпровождение мужчины и женщины. Не свидание, но очень даже романтично бегать вдвоем, когда на улице еще темно. Определенно что-то в этом есть.

Правда уже через несколько минут бега, я поняла, что ничего романтичного в этом нет. Когда тебе в лицо падают хлопья снега, и ты бежишь за человеком, который почти не обращает на тебя внимания, нет никого желания продолжать эту пытку. Неужели я сама себя переиграла?

— Можно помедленнее? – еле слышно произношу я, поравнявшись с Мишей.

— Куда еще медленнее? Не справляешься с самым простым темпом, так и скажи. Больше не будут тратить на тебя свое время. Терпеть не могу слабых людей.

— Не выдавай желаемое за действительное, – сквозь зубы процедила я, сжав сильнее руки в кулак.

Я – сильная. Кажется, я десятки раз повторяла про себя эту фразу, дабы вселить в себя уверенность. И, честно говоря, это помогло. Откуда-то взялась сила и бежать стало легче. А уж, когда Миша стал отставать, я почувствовала себя всемогущей. Не оборачиваюсь, еще больше набираю скорость. Как мало оказывается нужно человеку для счастья.

Моя ошибка была в том, что в какой-то момент мне все же захотелось взглянуть на Мишу. Увижу ли я на его лице удивление? А, может быть, восхищение? Обернулась и от увиденной сзади картины, счастье улетело в неизвестном направлении. Медведев бежит не рядом, а метрах так в пятидесяти от меня. Не один!

Несмотря на то, что на улице еще темно, но благодаря снегу и фонарям, я понимаю, что рядом с ним бежит девушка. И бегут они медленно, при этом, кажется, о чем-то разговаривают. Да он вообще не смотрит на меня! Какой нужно быть ненормальной, чтобы бегать в такую рань по собственной воле, да еще и одной? Ан нет, не одной. Нашла-таки себе «жертву» в виде Медведева.

Резко отвернулась и продолжила бег. Обида, засевшая глубокого внутри, не давала мне почувствовать недавнее состояние эйфории от собственного бега. То есть ради кого-то другого он замедлил свой бег и не увидел в этом ничего такого, а меня надо в очередной раз унизить и нагрубить? Это что получается, не я быстро бежала, а они медленно?

От этого осознания я еще больше разозлилась, но не только на Мишу, но и на саму себя. Да что я такая размазня? Из-за кого тут вообще расстраиваться? Нравлюсь я ему, ну-ну. Видимо, меня подстегнула злость, иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что я стала бежать быстрее, чем раньше.

Наверное, я смогла бы в этой ситуации выйти победителем, если бы в какой-то момент не поскользнулась. В итоге упала, сильно ударившись коленями, вдобавок прокатилась на них приличное расстояние по укатанной снегом дорожке. Ладони не отбила, благодаря перчаткам, и на том спасибо.

Колени горят так, что хочется завыть, но невероятным усилием воли я заставляю себя не издать ни звука. Натягиваю улыбку на лицо, как только вижу перед собой ботинки Миши.

— Ты как? – могу поклясться, что в голосе Медведева я услышала нотки обеспокоенности. Однако… пошел он. Вижу протянутую им ладонь, но даже не думаю подавать ему руку.

— Все нормально, не беспокойся, – опираюсь на обе руки и встаю с милой улыбкой на губах. Самой же хочется отключиться от того, как ноют коленки. Господи, как же больно.

— Ты уверена?