Книга Проиграем?, страница 15 – Наталья Юнина

— Я попробую, Леша.

— Окей, – ставит бутылку на пол. – У меня нет ни на что аллергии. Я почти всеяден. В повседневной жизни я люблю простые и невыпендрежные блюда, типа жареного картофеля, непременно с луком, макароны по-флотски, драники, колдуны. Последние два блюда непременно на самой мелкой терке. Никакого комбайна. Не люблю переваренный рассольник из-за переваренной перловки и недоваренной фасоли. Харчо не ем на второй день из-за переваренного риса. Не любитель каш, типа манки и рисовой. Пожалуй, все. Но мне не нужна от тебя готовка блюд, Женя. Это должен делать другой человек, не ты.

— А кто? Жена?

— Жена, – усмехается. – Господь с тобой, мне такого счастья больше не надо.

— Почему?

— Упокой, Господи, грешную душу Анастасии. Вот почему.

— Извини, я не знала, что она умерла.

— Да жива она. По крайней мере, была. Возможно, даже здорова. К счастью, я успешно разведен.

— Почему успешно?

— Потому что мы оба в итоге остались живы. Учитывая, что я хотел грохнуть свою жену и меня бы определенно за это посадили, да, я считаю, что разведен вполне успешно.

— Что она сделала, что ты хотел ее… грохнуть? – осторожно интересуюсь я, не зная куда себя деть. Стою как дура перед Зориным.

— Отвечу в стиле твоей сестры. Она плохая.

— Я так не играю. Ну что она сделала?

— Чего она только ни делала. Не готовила, не убирала. Только сериалы смотрела. Волосы оставляла в ванной. Еще и не брилась. Там такие заросли были, что даже я, лояльный к пушистикам, порой не мог найти дорогу туда, куда надо.

— Ну в ваших зарослях тоже не всегда урожай найдешь. В смысле я в целом про мужчин.

— Богатый жизненный опыт? – иронично приподнимает брови.

— Ну, можно и так сказать. Я перед тем, как прийти медсестрой, подрабатывала санитаркой, столько там мужиков перемыла. Не счесть.

— Так только ты могла сказать. Полный атас.

— Так что там с готовкой? Кто это должен делать?

— Повар, помощница, да кто угодно.

— Я давно хотела спросить. В квартире, когда я сюда пришла в первый раз было чисто и даже была готовая еда в холодильнике. И кто это делал?

— Моя помощница. Она приходит сюда дважды в неделю. Готовит на пару дней и убирает.

— А можно еще вопрос?

— Конечно, можно. Мы же только и делаем, что разговоры разговариваем, а хотелось бы, конечно, более проникновенный вечер, – игнорирую его реплику и подхожу ближе.

— На фотографии, которая в гостиной есть ваша мама… в смысле твоя и девочка. Это точно твоя дочка. А где она сейчас? Живет с матерью? – я поняла, что ступила на скользкую дорожку. Зорин в миг изменился в лице, нахмурился и потянулся за бутылкой.

— Моя дочь умерла, – вот сейчас мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Извини, я не подумала. Мне не хотелось об этом напоминать, – сжимаю до боли руки в кулак.

— Я об этом не забывал, поэтому тебе не за что извиняться, Женя.

Возможно, виной тому алкоголь, который наконец-то начал действовать, но сейчас стоять на расстоянии вытянутой руки перед этим человеком мне не страшно, несмотря на то что я затронула болезненную для него тему. Зорин, как будто почувствовав мое состояние, протянул ладонь и провел кончиками пальцев по моей ноге вниз. Открыто усмехнулся. Скорее всего его веселит тот факт, что кожа у меня гладкая. Парадокс, но я не смогла явиться к этому мужчине не приведя себя в порядок. А ведь это по идее уже говорит о том, что я подсознательно хочу ему понравиться. Ну или, как минимум, сделать ему приятно.