Книга Проиграем?, страница 33 – Наталья Юнина

— Еще б ты специально на меня блевнула. Садись и пиши.

— Заявление на увольнение?

— Если у тебя сегодня цель вывести меня из себя, то ты на пути к успеху. Я даю тебе совет, не доводить меня до проявления моих не самых лучших черт характера. Просто делай то, что я тебе говорю, – подталкивает внутрь кабинета. – Садись на диван, бери чистый лист бумаги и пиши переводной эпикриз. От руки, если непонятно.

Я была уверена, что сейчас пойдет череда словесных унижений из-за, чего уж греха таить, моих незнаний, как и что писать, но совершенно внезапно вместо этого Зорин примостил свою пятую точку на стол напротив меня и начал диктовать, что мне писать. Да, попутно интересуясь моим мнением на этот счет, но без оскорблений. Кажется, он сменил гнев на милость. Правда, я поспешила с выводами относительно милости, ибо в момент, когда я приподняла голову после очередной написанной строчки, над моей головой пролетел дротик. То, что это он самый, я поняла, когда на автомате повернула голову на стену, на которой висит мишень. Я не успела даже возмутиться и повернуть голову к Зорину, как следом прилетел еще один дротик в цифру двадцать.

— А вы хорошо дротите… в смысле кидаете дротики?

— Хорошо дрочу. В смысле дротист всея Руси. Не волнуйся, – безэмоционально бросает Зорин. – В голову тебе не попаду, разве что в глаз. Шутка. На чем мы остановились?

— На назначениях.

— Хорошо.

Не знаю, что там у него хорошо, мне лично хочется истерично вскочить с дивана и трусливо сбежать, ибо сконцентрироваться на том, что мне говорит Зорин, кидая дротики, крайне сложно. И страшно, чего уж греха таить.

— Кажется, все. Или мы что-то забыли, а, Евгения Михайловна?

— Наверное, все.

— Нет, не все. Подписи нет.

Очередной взмах руки и характерный удар дротика. Кажется, в этот раз Зорин определенно удовлетворен попаданием в яблочко. Закрыла глаза и шумно выдохнула. Это очередная провокация. Спокойно… Чувствую, как рядом со мной проседает диван. Глубоко вдыхаю, улавливая рецепторами запах парфюма Зорина. Резко открываю глаза.

— Давно хотел тебя спросить, о чем ты мечтаешь, Жень? – наконец нарушил затянувшуюся тишину Зорин, поставив при этом размашистую подпись на листе бумаги.

— Вы уже спрашивали.

— Точно, а ты сказала, что о мечтах не говорят, ибо не сбудутся.

— А вы сказали, что все равно не сбудутся, так что можно говорить.

— Да… но все же. Чего бы ты реально хотела от жизни здесь и сейчас? Утоли мое любопытство.

— Наверное, все познается в сравнении. Сейчас я бы хотела вернуться на восемь дней назад и избежать того, чего не удалось. Мне проще сказать, чего я точно не хочу.

— Чего?

— Не хочу закончить жизнь вот так, как этот дедушка. Никому ненужный, одинокий, почти обездвиженный… ну, вы поняли.

— Да, одиночество не самый лучший друг, – задумчиво произносит Зорин и тут же с силой трет лицо обеими ладонями.

— А вы?

— Что я?

— Чего хотите? В ближайшем будущем, – зачем-то добавляю я.

— Чего хочу… ребенка.

— Ребенка? – кажется, я не смогла скрыть удивление в голосе. Зорин хочет ребенка? Ощущение, что это очередная провокация с его стороны.

— А может, котенка. Да, с котенком проще, его можно почти безболезненно заменить. Наверное. Ладно, иди домой, Жень. Отдыхай.

— В смысле? Сейчас только половина четвертого.