Книга Проиграем?, страница 53 – Наталья Юнина

Семь вечера. Праздник в разгаре, а Зорин у меня на пороге. Может, я для него не только «понедельник, четверг и суббота»? Хотя… сегодня суббота.

— А что ты здесь делаешь? Уже натанцевался?

— А ты?

— Что я?

— Натанцевалась?

— А я не…, – замолкаю, пытаясь проанализировать его слова. Его ведь не было в зале, когда я танцевала с «экстрасенсом». Ведь не было же?! – Не танцевала.

— Видимо, мы в параллельных мирах живем. Откуда царапина? – почти невесомо проводит кончиком пальца под скулой.

— Мама приходила. Мы с ней… впервые подрались, – зачем я об этом говорю? – Я не знаю, как это получилось. Точнее догадываюсь. Просто она говорила обидные вещи. Неправдивые. И вот вышло то, что… вышло. Но я ее, в отличие от Стаса, не убила. Точнее даже не пыталась, – горько усмехаюсь. В ответ на это Зорин хватает меня за запястье и тянет на себя.

— Мне не нравится то, что я сейчас вижу, Женя.

— Ну, конечно, куда мне до леди за врачебным столом. Макияж, наверное, потек. Страшная, да?

— Замолчи.

Проводит тыльной стороной ладони по щеке и наклоняется к губам. Но тут же замирает, буквально в паре сантиметрах от моих губ, как будто не решаясь меня поцеловать. А ведь так и есть. Спустя несколько секунд Зорин отстраняется от меня, по-прежнему удерживая в своей руке мою ладонь.

— Пойдем, обработаем твой палец, – еле слышно произносит он, всматриваясь в мою руку.

— Не надо, – резко одергиваю ладонь.

Несмотря на здравый смысл и какое-то внутреннее табу на любое проявление инициативы, внутри меня каждая клеточка буквально вопит от желания поцеловать Зорина. Более того, я хочу большего. Меня словно молнией шандарахнуло. Я все равно никогда и никому ничего не докажу. Так почему я хоть раз не могу сделать так, как хочу? Потянулась к нему и, не раздумывая, обняла за шею, прильнув к его губам.

Я могла бы подумать, что мне это показалось, но нет, Зорин ответил на мой поцелуй. Проблема в том, что спустя несколько секунд, он отстранился от меня. Смотрит на меня, нахмурив лоб и, кажется, хочет что-то сказать, но не решается. Выглядит он крайне озадаченным.

— И как это понимать? – растерянно бормочу я, понимая, что он отцепляет от себя мои руки.

— Как есть, так и понимать, – как ни в чем не бывало произносит он, снимая с себя обувь. – Пойдем, умоешься и обработаем тебе палец, – берет меня за запястье, видя, что я не двигаюсь с места.

— Не хочу, – резко одергиваю руку. – Что это за внезапный приступ целомудрия? Очередная новая игра для запудривания моих мозгов?

— Допустим, я решил поиграть в благородство и не пользоваться твоим странным состоянием. Тебе вообще не угодишь, Женя.

— А со мной не нужно ни во что играть! – рявкнула я.

— Угомонись. Алкоголь на тебя плохо действует. Пойдем, – вновь берет меня за руку и ведет в сторону ванной. Пропускает меня внутрь первой.

— Умойся пока, – сказал, как отрезал и вышел из ванной, видимо, за аптечкой, памятуя, что в прошлый раз я брала ее из шкафчиков на кухне.

Взглянула на себя в зеркало, но, как ни странно, никакой катастрофы там не увидела. Несмотря на слезы, глаза не как у панды, чуть-чуть размазалась тушь и сероватые дорожки от слез. Да и царапина не слишком видна. Я по-прежнему красива. Достаточно, чтобы меня хотеть и не воротить носом! Взяла бумагу и вытерла следы от туши. И вместо того, чтобы умыться, я зачем-то схватила расческу с раковины и стала быстро проводить ей по волосам. Вот они малость пострадали. Рывком откинула расческу на стиральную машинку, когда в ванную вернулся Зорин. Смотрит он на меня сейчас еще более озадаченно, чем до броска.