Книга Действуй, дядя Доктор!, страница 24 – Наталья Юнина

— Как видишь, я уже здесь. Давай, кыш отсюда.

— Жмот, еще и братом зовешься, - обиженно бросает она, как только я занимаю свое место. Включаю компьютер и загружаю программу. Правда, вовремя останавливаюсь, ловя на себе цепкий Викин взгляд.

— Чего стоим надо мной?

— Ну просто интересно, что с твоим носом. Скажи и я уйду.

— Говорю: если сейчас не сядешь на диван или не уйдешь отсюда, я тебя уволю. Ясно?

— Ладно, ладно. Только будешь так со мной себя вести, я тебе не расскажу кое-что важное.

— Если важное – это то, что завтра мама устраивает ужин с очередной кандидаткой мне в жены, то это не новость.

— Блин, ты уже знаешь, да?

— Нет. Просто об этом нетрудно догадаться, когда это происходит каждый третий вторник нового месяца.

— Да ты стратег. Не ходи, она страшная. Видела ее фото. Ни сисек, ни жопы и волосы жидкие. Пучеглазая какая-то.

— Да я и не собирался.

— А еще у нее волосы короткие, - поднимаю взгляд на Вику. Вот это что-то новенькое. Только ленивый не знает, что я люблю длинноволосых. Мама – не исключение. Это же в каком она отчаянии, что перешла на короткостриженых. - Ну под каре. Еще и блондинка.

— Ну все, тогда вообще без вариантов.

— И я про тоже. Андрюш?

— Что?

— Ну а что все-таки с носом? - тянет к моему лицу руку.

— Парковочное место вчера не поделил. Немного подрался.

— Видимо мужик был сильным.

— Охрененно сильным. Кулак что надо, а по виду так и не скажешь. Хрупка…ий.

— Тут гематомка. Он хоть не сломан?

— Нет. Я рентген делал.

— О! Вы оба тут, - синхронно переводим взгляд на дверь. Матерь Божья! Машинально прикрываю рукой нос. - Андрюша, мне кажется, медбрата Альберта все же надо уволить. Он портит репутацию клиники.

— Тебе кажется, мама. Я сам разберусь, что и кто портит в моей клинике, - последнее особо подчеркиваю. Вот он самый главный и жирный минус работы с родственниками. Знал, но наступать на собственные грабли – это святое.

— Нормальный мужчина не носит лосины, если он только не балерун. На него косятся пациенты.

— Это не лосины, мамулечка, а узкие штаны. Вспомни о толерантности, - не раздумывая, встревает Вика, отходя от моего стола, чем я и пользуюсь.

— Хуерантности. Заколебали со свой толерантностью. Суете ее куда ни попадя.

— Мама, фу, не матерись, - восклицает сестра.

— Поддерживаю Вику, фу, мама.

Дальнейший их треп я не воспринимаю. Пытаюсь абстрагироваться, пристально всматриваясь в экран монитора. Нос расхерачила и тут же свалила, судя по времени выписки. Еще и на ночь глядя. Бестолочь. От чего-то я был уверен, что она не уйдет до предполагаемой ранее выписки. Что-то вроде протеста, специально останется, еще и реально жалобу накатает, по хрен что без оснований. А на деле – ушла сразу после того, как и я. Возможно, испугалась, что разбила мне нос, поэтому и сверкнула пятками. С этим можно безусловно поиграть. Какова вероятность того, что за два дня она остыла? Даже если нулевая, все равно адрес, равно как и ее номер телефона, у меня в данный момент на экране.

— Ты вообще меня слушаешь, Андрей! - навожу камеру мобильника на экран монитора и щелкаю данные.

— Да, мама. Слушаю. На ужин не пойду. У меня куда более важные дела. Между прочим, с длинноволосой и очень даже красивой девушкой.

— А что у тебя с носом?! - вскрикивает мама.