Книга Действуй, дядя Доктор!, страница 28 – Наталья Юнина

— Саш, почему опять нет туалетной бумаги?

— Забыла, прости, - очень глухо доносится голос Саши.

А бумага ей зачем? Пытаюсь вспомнить, а был ли в ванной унитаз? Был! Ладно, не проблема. Пожурчит и хрен с ним. Ну а если бомбежка, то тоже можно пережить, в конце концов, не сардельки же с кефиром.

«Мама туда не зайдет сто пудов». Да, конечно. Не хрен было вестись на это. Сам идиот! Однако, быть просто за куском шторы – фигня. А вот как в замедленной съемке наблюдать за тем, как в ванну забирается голая Лена – полный атас. «Привет. У меня закончилась вода, вот решил у вас помыться». Кажется, это единственное, что пришло мне в голову. Но похоже отупел не только я. Надо признать, что Лена, смотря на меня, впала в ступор. И только спустя несколько секунд рассматривания друг друга, она сильно зажмурила глаза. Резко их открыла, передернула головой и, снова устремив на меня взгляд, потянулась ко мне рукой. И только взяв меня за подбородок, взглянула на меня осознанно. Она любит песенку Чунга-Чанга, когда ее слышит – светится от счастья. Ну светись, Ленка.

— Чунга-Чанга, в жопе три гвоздяяя, Чунга-Чанга, вытащить нельзяяя. Чунга-Чанга, в жопе динамииит, Чунга-Чанга, он уже гориииит…

ГЛАВА 8

Вместо предполагаемого удара по яйцам или откручиванием моей нижней челюсти, которая по-прежнему находится в ее руке, Лена начинает… улыбаться, а затем и вовсе смеяться.

— На ху, на ху, на хуторе мы были, - неожиданно начинает петь она. - И ба, и ба, и бабочек ловили. Под жо, под жо, под жёлтыми цветами. Не торопись пись пись, корова дрысь дрысь дрысь. Мы з…

— Застрахуем, хуем, хуем вашу жизнь, - заканчиваю за нее полуцензурный стишок, улыбаясь в ответ как дебил. А может она и вправду светится от счастья после «Чунги» и Саша не набрехала и все реально сейчас обойдется.

— У тебя застрахована жизнь, Андрей? - спокойно произносит она, по-прежнему крепко удерживая в ладони мой подбородок. Нет, не светится она от счастья, судя по закономерному вопросу, вытекающему из стихотворной шалости.

— Нет. Думаешь надо было?

— Бессмысленно, - как ни в чем не бывало бросает Лена, наконец-таки отпуская мой подбородок. Не убегает с возгласом «караул», не спешит прикрыться хотя бы шторкой. Вообще ничего. Сейчас передо мной совершенно невозмутимый улыбающийся танк. Наидебильнейшая ситуация.

— Тоже думаю, что бессмысленно, - киваю, опуская взгляд на ее грудь. Вот как-то само это получилось. Неконтролируемо. Когда перед тобой голая женщина и первый шок от происходящей ситуации прошел, мозг так или иначе весь в… да, в сиськах он весь. Кого я, к чертям собачьим, обманываю? Хорошая такая, добротная и стоячая двоечка. - У тебя очень красивая грудь. Стоит ничуть не меньше, чем моя, - поднимаю взгляд на Ленино лицо. - В общем, хорошая грудь, Ленок, не наговаривай на себя, - не врала Саша! После «Ленок» Лена и вправду изменилась в лице. В нехорошую сторону. - В смысле, я имел в виду Ленуся. Ленанжела, - быстро исправляюсь я. - Анжелуся. Анжелена? - последняя попытка. Анжела принципиально не произнесу. Она кто угодно, но не Анжела.

— Тебя Саша впустила в квартиру, - не спрашивает, скорее утверждает. Долго с ней беседовал? - вкрадчиво интересуется Лена.

— Нет. Я ее вообще не видел. Я в доме напротив живу, у нас воду отключили. А мне помыться надо было. Ну вот и зашел в ваш подъезд. У меня тут просто друг живет на этом этаже, он мне дал ключи от своей квартиры. И вот я вошел в нее. Почему-то был уверен, что это его квартира, оказалась твоя. И как-то ключ подошел. Не знаю как так, чудеса какие-то. Кстати, я забыл поздороваться.