Книга Действуй, дядя Доктор!, страница 50 – Наталья Юнина

— Угадал. А ты не давишь?

— Нет, конечно. Я разговариваю. И перевожу в шутку, даже если там полный… пизолитус. Нет такой женщины, которой понравится раздвигать ноги при незнакомом человеке. Это своего рода стресс, ведь в девяноста процентах случаев женщина приходит не просто так. У нее и так какая-то проблема, на кой черт еще давить? Парадокс, но женщина-гинеколог этого не понимает. В лучшем случае промолчит. Так что мужчина-гинеколог априори лучше.

— Может ты и прав. Тетки – злые. Но я к тебе все равно не пойду.

— Больно надо, - отшучивается Андрей, чокаясь своим бокалом о мой.

Глупо не признать то, что мне нравится говорить с Андреем. Возможно, алкоголь дал о себе знать, но я не могу сказать, что мое сознание затуманено. Вроде бы все как обычно, но хорошо. Легко, я бы сказала. Правда, было ровно до того момента, пока Андрей не произнес то, что меня вывело из равновесия.

— А кто Сашин отец? Одноклассник?

— Да, одноклассник.

— Поматросил и бросил?

— Да, - киваю как болванчик, поднося ко рту бокал. «Поматросил и бросил» – безусловно звучит красивее. Только почему мне даже сейчас хочется отмыться? Или хотя бы нырнуть в воду?

Залпом допиваю содержимое бокала и резко встаю из-за стола. На каком-то автомате скидываю с себя одежду и, не снимая белья, ныряю в бассейн с головой.

ГЛАВА 14

12 лет назад

Резко открываю глаза, как только чувствую на щеке что-то холодное и мокрое. Отрываю голову от стола, на котором умудрилась заснуть и перевожу взгляд на папу, стоящего в шаге от меня со стаканом… воды. Водкой он бы в меня точно не плескал. Вынимаю беруши из ушей, устремляя на него взгляд.

— Сколько мне еще будить тебя, а? Ночью будешь спать. Иди картошки отвари, - перевожу взгляд на часы: полпятого. Хорошо так полчасика поспала.

— Я ее уже отварила. Она на плите, а капуста и салат на столе, - зло бросаю я, как только понимаю, что он не только за пару часов оказался пьяным в хлам, но и облил водой мою тетрадь. Встаю из-за стола и закрываю учебник.

— Мы ее уже съели.

— Мы?!

— Там Володька приехал с города. Ты должна его помнить, сосед наш. Вот посидели с компанией, а еда закончилась. Мать еще на работе. Давай, давай, Ленок. Шевели булками, мы есть хотим.

— Не называй меня так! Миллион раз просила.

— Гонор свой поубавь. Или давно не получала? - громче, чем надо произнес папа, почти не коверкая слов, при этом устремив на меня свой пьяный взгляд.

Ничего не отвечаю. Глубоко вдыхаю и прохожу возле него, мысленно молясь, чтобы пьяных мужиков на кухне было по минимуму. Мама в лучшем случае приедет в семь. И здесь этих уродов уже быть не должно. Иначе два месяца без водки пройдут для нее даром.

На кухне оказалось не только пять мужиков навеселе, но и засратое по самое не могу помещение. Кругом окурки, бутылки и тошнотворный запах пота. Три с половиной месяца. Осталось три с половиной месяца и у меня все будет хорошо. У меня обязательно все будет хорошо. Я всего добьюсь. И вот это все забуду, как страшный сон. Сознание оно такое. Все плохое вытеснит со временем. Надо еще немножко потерпеть. Только бы поступить в университет.

— Девка-то как у тебя вымахала, Гоша. Красавица, - слышу позади себя голос, по всей видимости, этого самого Володи, и крепче сжимаю в руках нож, которым чищу картошку. Картофель! Картофель, блин. Так я быстро выдам в себе деревенщину, ляпнув такое вслух. Городские сразу поймут, что к чему. Как поставлю себя – так и пойдет. «Ты сначала до города доберись» – шепчет противный внутренний голос. И доберусь! - Парень-то у тебя есть, Елена Прекрасная?