Книга Действуй, дядя Доктор!, страница 55 – Наталья Юнина

— Леночка, ты меня малость пугаешь. Сначала пальцы в рот и свист, теперь с головой в воду, которая еще не успела нагреться. Что дальше? Будешь хлебать воду из бассейна? Не пугай меня, крошка.

— Нет, ты что. Я только что пописала в воду, как я ее буду пить? Ой, а что нельзя было? - наигранно обеспокоенным голосом произношу я, неотрывно смотря на Андрея.

— Писай, конечно. Терпеть нельзя. Я фильтр включу, - как ни в чем не бывало произносит Лебедев, снимая с себе кофту.

— Да ты крепкий орешек, Андрей, - не задумываясь, плыву в его сторону и подплываю к лестнице. - Мои волосатые ноги тебя, понимаешь ли, не смущают. Наличие дочери не напрягает. Хабалка и пмс не отталкивают. Еще и писать в бассейн разрешаешь. Кстати, если что, я этого не делала, но только потому что боюсь, что он окрасится.

— Не окрасится. Да и ты этого не боишься. Ты же наоборот делаешь все, чтобы не понравится. И да, я крепкий. Можешь в этом убедиться, потрогав меня в разных местах. Кстати, я привык к женщинам и перепадам их настроения. Как-никак две сестры с ежемесячными психозами в прошлом. У меня иммунитет, так что никакого смущения и напряга.

Вместо того, чтобы нырнуть ко мне, Андрей подходит к столу и берет подарочный пакет. Ставит его около бортика и все же прыгает ко мне в воду. И только, когда он специально брызгает водой в мою сторону, я поняла кое-что для себя окончательно. Не в валерианке дело и не в паре рюмок алкоголя. У себя дома я была трезвая, впрочем, и сейчас тоже. Тогда я с легкостью сама лезла к нему целоваться. Плевать, что это было с целью запудрить ему мозги и поскорее выпроводить из дома. Суть в том, что мне было совершенно не напряжно это делать. Да ладно, мне даже это нравилось. С ним комфортно без допинга и совсем не ждешь подвоха. А свои намерения  – переспать со мной, он в общем-то не скрывает, что тоже накидывает ему пару сотен очков. А говорить! Говорить ему можно то, что придет в голову, при этом без дальнейшей возможности получить в глаз или, как минимум, осуждающий взгляд. У меня нет ощущения, что он притворяется. Черт возьми, он идеальный кандидат для…для…А для чего, блин? Что-то мне не нравится все это. И чего он так лыбится сейчас? Только я хотела развернуться и вылезти из бассейна, как Андрей схватил меня за руку и прижал к себе. И нет, не с целью утопить. Он рассматривает мою татуировку.

— Вот уж с татуировками ты у меня никак не ассоциируешься.

— Не нравится? - скорее не спрашиваю, констатирую.

— Не люблю тату. Не вижу смысла разукрашивать тело, если этого не требуют особенности кожи.

— В смысле?

— Ну, например, большой шрам. Но у тебя их визуально нет. Кесареныш, в принципе, не заметен, рубчик справа тоже не виден. На коленке аналогично – не шибко заметный след. Такие шрамы, как правило, не разукрашивают, - охренеть, товарищи. Когда он, блин, успел рассмотреть три моих шрама?! - Ну а если рубец размером с ладонь, куда более приятно смотреть на птичку, бабочку или что там еще набивают. Ты с какой целью ее набила?

— Чтобы человека не обидеть, это, во-первых. Во-вторых, это надпись. И она со смыслом. А бабочку, птичку и прочую хрень можно смело засунуть в жопу. Это как раз тупое разукрашивание – дань не пойми чему.

— Ну и что означает эта надпись? - медленно проводит пальцем по буквам.